Лежал в ледяной воде. Я подумал, что он уже умер.

Эдвард округлил глаза.

– Что? В костюме? Да что с ним такое… – Он всплеснул руками. – Я думал, он хотя бы подготовился, прежде чем экспериментировать. Получается, это всё на эмоциях…

У меня даже не осталось сил удивляться. У Скэриэла были тайны от меня. Сколько их, не счесть. А вот Эдварда он в какие-то из них посвящал. С одной стороны, мне было неприятно, а вот с другой… Хотел ли я знать все его тайны? Выдержу ли я их?

Я устало произнёс:

– Не понимаю, что в его голове. Вот честно. Смотрю на него и не понимаю, о чём он думает.

Эдвард уже снова взял себя в руки. Потер глаза и вынес мрачный вердикт:

– Быть может, это и к лучшему. Достаточно нам и одного психа в команде.

25

– Можете передать отцу, что я почти разобрался с тёмной материей. – Я неотрывно разглядывал картину Давида на стене, «Бонапарт на перевале Сен-Бернар». Помедлив, я добавил: – Думаю, что смогу сдать экзамен.

Мне не хотелось вновь весь сеанс просидеть в кресле напротив психотерапевта. Неуютно было постоянно находиться у неё на виду. Складывалось впечатление, что я не более чем лягушка, которую препарируют на уроке биологии.

– Почему бы вам самому ему об этом не сказать? – ровно спросила миссис Рипли.

Сегодня она была в тёмно-синем классическом костюме: сорочка, жилетка и брюки, которые подчёркивали её стройную фигуру. На пальцах кольца, на этот раз совсем другие. Складывалось впечатление, что она их подбирала под костюм. Я сам не заметил, как начал нагло её разглядывать, остановившись на пороге.

– Но именно вам платят за решение моих проблем, – напомнил я.

– Вы сегодня довольно грубы.

Я стоял к ней спиной, но слышал в её голосе лишь лёгкое удивление.

"– Прошу прощения, у меня не было намерения вас обидеть, – спешно заверил я, повернувшись. Миссис Рипли улыбалась уголками губ, взгляд её был заинтересованным, словно я предстал перед ней в новом свете. – Возможно, дело в том, что у меня сегодня выдалось не лучшее утро.

– Что-то произошло? – Голос её был всё таким же спокойным, и мне в ней это очень нравилось.

– Ничего. – Я пожал плечами. – Просто проснулся в своём доме.

– Вам не нравится находиться в собственном доме?

– Скажем так… – Задумавшись, я постарался избежать громких слов.

– Где бы вам хотелось находиться?

– Иногда кажется, что я не на своём месте. Быть может, я мог бы учиться и жить за границей. – Я повернулся к картине и продолжил разглядывать мазки. – Там, где другие порядки. Другие нравы. В более свободных странах?

– Что вас останавливает?

– Риск стать отшельником, – отшутился я, в глубине души понимая, что в моих словах есть доля правды.