— А что ты хотел, Рекс?! — снова закричал Боднер. — Ты где-то там перешел им дорогу, они не смогли взять тебя и прихватили беднягу Эрнста! А я не супермен, Рекс! Я обычный врач! Док! Я не могу терпеть боль, как ты, и за это ты называешь меня предателем! А ведь я тебя раньше даже не знал, меня и вербовал-то совершенно другой человек!..

— Не шуми. Ты не предатель, ты просто слабый человек. Я сказал, что отключу шину, значит, отключу ее, как только там, — Рекс кивнул на окно, — начнется стрельба.

— А она начнется?

— Конечно, — ответил Рекс и начал набирать другой номер. Там ответили без задержки, словно только и ждали этого звонка.

— Але, говорите…

— Это Эндрю…

— Привет, Эндрю. Я Каррот, ты должен меня помнить.

— Я помню тебя, Каррот. Нужна твоя помощь. Меня обложили… люди Камерона…

Рекс даже сам удивился тому, как легко вспомнил это имя. Долгое время оно скрывалось за невнятным черным силуэтом среди прочих теней. Когда появился Робин, Камерон стал вспоминаться отчетливее, но все еще оставался неузнаваемым, и вот теперь он показался весь.

— Сколько их?

— Понятия не имею. Но думаю, не меньше десятка.

— Скорее всего двадцать. Говори адрес.

— Партейн, двадцать четыре дробь пятнадцать. Апартаменты доктора Эрнста Боднера.

— Ясно. Сиди тихо, Эндрю, мы скоро будем.

103

У Рекса появилось немного свободного времени, и он сел в кресло подальше от окна, сосредоточенно глядя перед собой.

— О чем ты думаешь?

— Не о тебе, Эрнст. Я думал о том, что не принимал нормальную пищу уже… наверное, года два.

— Я бы тебе не советовал. По крайней мере сегодня. Грубая пища может тебе повредить с непривычки.

— А йогурт?

— Ну хорошо, я принесу, — согласился Боднер и ненадолго вышел на кухню, а потом вернулся с четырьмя разными баночками и чайной ложечкой.

— Я подумал, что тебе захочется попробовать разного.

— Да, пожалуй, — согласился Рекс и, вскрыв все банки, начал осторожно дегустировать. Это были давно забытые ощущения — кислое, сладкое, холодное.

— Десны болят, — пожаловался Рекс.

— Это нормально. Зубы тоже могут побаливать — так бывает после голодовок или жестких диет.

Не прошло и четверти часа, как неподалеку ударил выстрел. Потом еще один.

— Надо же, как быстро, — покачал головой Рекс и сгрузил баночки на пол. — Идем, я запру тебя в кладовке.

— Зачем?

— Сниму шину и запру. Потом ты сломаешь замок и выберешься.

— А если не выберусь?

— Значит, объешься сардин и все там загадишь.

Рекс проводил Боднера до двери темной кладовки и, сняв шину, запер его на ключ.

— Надеюсь, ты понимаешь, Эрнст, что это наш последний разговор?

— Да, Рекс. Я исчезну из этих мест.

— Хорошо, — кивнул Рекс, прислушиваясь к участившейся стрельбе. Хлопнуло несколько гранат, наверху закричала какая-то женщина.