Мои мальчики! - в голосе женщины отчетливо слышится гордость за своих бывших подопечных.

Изучаю с интересом большую современную кухню в кремовых тонах, невольно прикидывая, сколько все ЭТО стоит. Одна техника по стоимости, должно быть, не уступает крылу самолета. Ощущая неловкость, прикусываю губу.

- Баб Надя, а Максим когда приедет… домой?

- Да-к он на работу умчался. Что-то там опять Константин учудил, – баба Надя неодобрительно качает головой, похлопывая Еву по спинке. – Ох, чувствую, этот окаянный еще бед натворит. Так что, раньше вечера Максута не жди.

В это мгновение Ева резко наклонилась вперед и дернула очки женщины так, что они слетели на пол.

К моему глубокому облегчению они не разбились, а баба Надя лишь добродушно рассмеялась.

- Хулиганка! Говорю же, вся в отца.

Глава 23

Ангелина

После теплой, ароматной, пенной ванны, которую уместнее назвать джакузи, я умиротворенная и расслабленная, лениво переключаю каналы в «своей спальне».

Удобно устроившись, лежу на полу в легкой пижаме, состоящей из шортиков и короткого топа, облокотившись спиной о кровать. Влажные волосы замотаны в белоснежное банное полотенце.

Мой взгляд то и дело блуждает по комнате, непроизвольно оценивая интерьер.

Все такое светлое и уютное. Кажется, что буквально каждая мелочь подобрана по цвету и стилю. Начиная от светильников и заканчивая светло-бежевым ковром. Привстаю, разминая руками мышцы шеи, все затекло.

Нет, чтобы лежать, как нормальный человек - на кровати, где, без сомнения, удобный ортопедический матрас, я выбрала пол! Все потому, что привычка. Невольно усмехаюсь, понимая истинные причины.

Совсем недавно Ева начала пытаться отталкиваться от пола руками и таким образом ползти назад, поэтому в целях безопасности и для удобства дочки я стала ее выкладывать на пол на животик.

Губ касается легкая улыбка. На душе теплеет, когда я вспоминаю, как Ева сгибает ножки в коленях и подтягивает их к груди.

Даже не верится, что еще пару месяцев и малышка пойдет самостоятельно!

По телевизору, у которого звук стоит на минимуме, монотонным голосом вещает новостной диктор. Ритм речи у девушки такой, что я, не сдержавшись, широко зеваю. Взглядом отыскиваю настенные часы. Почти половина одиннадцатого ночи.

Еще бы меня не клонило в сон! Стараюсь не думать о том, что Максим так и не вернулся.

Похоже, ему есть где переночевать сегодня… Больно щипаю себя за локоть. Прекрати, Макарова! Хватит ковырять старые раны.

Привыкни к мысли, свыкнись с тем, что у Максима другая жизнь. Сердце тут же отзывается тянущей болью. Оно бьется, функционирует, но как будто безнадежно повреждено. Главное, я знаю, что ничего не поможет и чувствую себя так, будто на сквозную рану приклеили лейкопластырь и уверили, что так и должно быть.

Возвращаюсь мыслями к дочке.