В доме Садулаева мы совершенно бесправны, наша жизнь будет полностью зависеть от желаний Максима. Если с Евой все еще более-менее понятно, то в отношении себя не знаю даже, что ожидать.

Больше всего я опасаюсь мести. Вдруг Садулаеву взбредет в голову лишить меня родительских прав? Сделать так же больно, как я ему. Поправляю машинально съехавший в одну сторону плюшевый розовый плед на малышке, но меня отвлекает негромкий звук опускающейся вниз перегородки между салоном автомобиля и водителем.

— Ангелина Алексеевна, мы подъезжаем, – ставит перед фактом Владимир, встречаясь со мной взглядом в отражении зеркала дальнего виденья.

– Дом Максима Мансуровича, – для чего-то добавляет охранник.

Я тут же выпрямляюсь, словно струна. Беспокойство холодной волной проходит вдоль позвоночника. По всему телу как будто проходит электрический ток, что пронзает с головы до ног. Странное чувство… Взгляд устремляется в окно, когда машина поворачивает налево.

Мы плавно въезжаем на просторную, засаженную невысокими деревьями территорию, что скрыта от посторонних глаз высоким кованными забором. Первая мысль – какой красивый дом, а вторая - удивление и недоумение.

Для чего такая большая площадь одинокому холостому мужчине?

«А кто тебе сказал, что одинокого?» – ехидно шепчет противный внутренний голос.

Мгновенно накатывает тошнота.

Стараюсь отвлечься от дурных мыслей созерцанием двухэтажного дома. Верхние этажи дома выполнены из светлого бруса, а основа из красного кирпича. Коттедж и правда красив – безукоризненное сочетание эффектного фасада и облагороженного ландшафта производят неизгладимое впечатление. Я более, чем уверенна, что и внутри дом имеет привлекательный современный дизайн.

У Максима всегда был хороший вкус.

Владимир услужливо открывает мне дверь и перед тем, как выйти из машины, я вынимаю из люльки тёпленькую сонную Еву.

Малышка, еще полностью не отойдя ото сна, хлопает васильковыми глазками, опушенными черными длинными ресницами. Я терпеливо дождалась, пока Владимир вытащит сумки из багажника черной иномарки, а затем последовала за мужчиной по аккуратно подстриженному газону к крыльцу дома.

Переступив порог, я оказываюсь в просторном светлом холле, где преобладают тёплые бежевые оттенки.

Когда моего слуха касается звук закрывшейся двери, я поспешно оборачиваюсь и с какой-то внутренней паникой понимаю, что Владимир оставил меня совершенно одну в чужом доме.

Ну, как чужом…

Откуда-то неподалёку раздается нечленораздельный возглас, и мой взгляд инстинктивно устремляется в сторону широкой лестницы, ведущей на второй этаж. Вниз по крутым ступеням нам навстречу спешит женщина преклонных лет.

Для своего возраста она справляется очень даже шустро.