— Кажется, начинаю понимать.

— По глазам вижу, что что-то плохое обо мне поняла. Типа, фу, мужик читает женские романы? Мы еще и сплетничаем побольше вас.

— Я не думала о вас ничего плохого.

— О да, я прям это вижу, — не скрывая сарказма выдает Кротов.

— Вы, наверное, читаете такую литературу… а для чего, собственно?

— Ну как это для чего? Чтобы понять женщин.

— Но вы их все равно не поняли, — на мой комментарий Кротов ничего не отвечает. Встает с дивана, явно давая понять, что наш разговор закончен.

— Можешь идти, Снежана Викторовна. Если на тебя ничего не нароет служба безопасности, жди звонка. И готовь презервативы, — Господи, оно мне вообще надо? Как в принципе такому ненормальному можно отомстить? Мне не хватит не то что терпения, но и похоже смекалки.

— А последнее мне для чего? — как можно спокойнее спрашиваю я, вставая с дивана.

— Ты не знаешь для чего нужны гондоны? Для защиты, лапуль. Я ж тебе мозг буду трахать. Ты забыла?

— Спасибо, что напомнили. Ну, тогда до свидания.

— Давай. Ногти больше не грызи и не забудь про щитовидку.

Господи, дай мне сил, умоляю. Медленно выдыхаю и иду к двери. И стоило мне только взяться за ручку, как слышу:

— Снежана Викторовна, ответь еще на один вопрос, — нехотя поворачиваюсь к Кротову. — На каждую дырку находится своя… что?

— Своя? Это из какой сказки? Что-то я такое не припомню.

— Это не из сказки.

— На каждую дырку находится своя… палка?

— На каждую дырку приходится своя крышечка, Снежана Викторовна, — не скрывая улыбки выдает Кротов. — Можешь идти.

Ну погоди, скотина. Я тебе еще устрою мозготрах. Дождешься ты у меня, ой, как дождешься.

Глава 3

Глава 3

Хуже похорон, могут быть разве что похороны малоизвестного хрена. Нехотя вылезаю из машины и иду в сторону кладбища.

— Напомни мне, папа, за каким хреном мы топаем на эти похороны?

— За таким, что, если мы туда не придем, твоя бабушка вытрахает нам мозг. И нет, ее там не будет.

— Ну хоть одна хорошая новость. Что по поводу девчонки? Пробили?

— Можешь брать на испытательный срок.

— А поподробнее?

— Сирота. Отца лишили родительских прав, бухал. Мать умерла раньше. В пятнадцать лет попала в детский дом вместе со своей младшей сестрой. Папаша помер через полгода, сестра через год, от какой-то инфекции. Хоть по документам Снежана Викторовна числилась в детском доме, по факту она оттуда сбежала.

— Ну теперь понятно откуда воровские руки растут.

— Чего?

— Ничего, продолжай.

— Да, собственно, нечего продолжать. Ничего примечательного. Школу окончила с отличием, медицинский колледж аналогично. До недавнего времени работала в газетном киоске. Живет не по месту прописки в коммуналке, а у моей новой секретарши. Причем давно. Подозреваю, что она подобрала ее с улицы и поселила у себя.