Усаживается на стул и, положив ногу на ногу, продолжает наяривать со сковородки печень. Видок тот еще.

— Кстати, папаша Савицкого присядет поболее сынули, так что за сыночку мстить не будет. Там столько дел нарыли. Красота. Через пару недель дело пойдет полным ходом. Так что можешь успокоить свою девочку.

— Отлично. Как присядет Игорек, так и порадую. Ну и как давно ты дожал тетку с плеткой?

— Сам такой. Примерно, когда и ты свою. Лепота. Кстати, надо бы как-то по-человечески познакомиться. А не вот так. Вера не в курсе, что вы в ее квартире. Поэтому сделай доброе дело, свалите утречком пораньше. Не хочу ее смущать. А потом можно куда-нибудь вчетвером поехать. Может на какую-нибудь базу отдыха.

— Меня куда более смущает, что ты голый на моем стуле.

Поворачиваю голову к дверному проходу. Стерва. Такая не подобреет, хоть ее затрахай. Наидебильнейшая ситуация. Хорошо хоть я в трусах.

— Я потом его протру мистером Пропером. Вот те крест даю, Вера Константиновна, — шут гороховый.

— Если что свет включил я. Так что спрашивай с меня, а не с него, — ляпаю первое, что приходит на ум.

— Обязательно выставлю счет.

А вот теперь точно все познакомимся «по-человечески». Ну тебе-то, что не спится, синнабон?

— Блин, и вправду правда, — ошарашенно произносит она, переводя взгляд с Веры на папу. Голого, блядь. Кидаю в него Снежаниной кофтой.

— Приятно познакомиться. Печенка у вас, Снежана, на десять из пяти.

Глава 47

Глава 47

Из-за увиденного на кухне, ночь выдается бессонной. В отличие от Дани, я мучаюсь всю ночь, ибо никак не получается стереть из памяти восседающего на стуле голого мужика, с закинутой ногой на ногу, при этом поедающего руками со сковородки печенку. Засыпаю ближе к пяти утра.

И мы благополучно вместе пропускаем будильник, поставленный на восемь утра. Первой вскакиваю я. На часах половина десятого. Хорошо так поспали.

— Можешь уже не спешить, — лениво произносит Даня, потягиваясь на кровати. — Смысла сбегать незамеченными нет. Я бы даже сказал, уже неприлично делать ноги. Придется вместе позавтракать.

— Сначала мне в душ надо, — бурчу в ответ, осознавая, что Кротов прав.

Чувствую себя преступницей, пробирающейся на цыпочках в ванную. К счастью, ни из кухни, ни из гостиной никаких звуков не слышно. Только хочу закрыть дверь, как в ванную вваливается Даня.

— А ты куда? Кыш отсюда.

— Мне страшно оставаться одному, я боюсь хозяйку.

— Очень смешно. Иди отсюда, я серьезно.

— Я тоже серьезно. Иди мойся. Я пока зубы почищу.

— Ладно, новые зубные щетки в шкафчике над раковиной.

— А я уж думал, ты предложишь мне только ершик для унитаза.

— Я смотрю, теперь хорошее настроение у тебя?

— Есть немного, — улыбаясь произносит Даня.

Залезаю в ванную, включаю душ и следом тут же открывается шторка.