* * *Пока ободрали старые обои и убрали хлам в коридоре, мой энтузиазм прилично угас. Инициатива наказуема. Какой долбоеб вообще придумал такие обои? Нет, не так. Кто их мог купить. Валенок или Снежана? Сука, попробуй их еще состыковать. Обосраться с поклейкой обоев, когда этот долбоящер поклеил другие идеально — полное фиаско. Хотя, у валенка они были без рисунка.

— Если ты не умеешь, не надо. Я переживу без обоев в коридоре. Правда жаль, что старые обои ободрали. Вере не понравится.

— По-твоему, я рукожопый?

— По-моему, у тебя классные руки, — улыбаясь произносит Снежана и тут же откусывает яблоко. Кыш отсюда.

— Яблочко будешь?

— Не буду.

Зараза. Как будто специально стоит над душой и смотрит на то, что я делаю.

К вечеру я выдохся так, как будто пахал неделю без отдыха. Но результатом, как ни странно, доволен.

— Точно не из жопы растут, — резюмирует Снежана, осматривая мой шедевр. — А ты не мог бы еще вставить новую лампочку, так как эта тусклая, и кое-что собрать.

— Что?

— Комод.

— Мог бы.

— Но не будешь.

— Буду. Давай свою лампочку."

"Прекрасный день. К глубокому вечеру моя спина просто воет, а плечи на хрен отваливаются.

— Ну все, пойдем кушать, — тянет меня за руку и как только мы заходим на кухню, в нос ударяет знакомый запах.

Это конец. Печенка. Мало того, что выходной провел за поклейкой обоев, которые мне на хрен не сдались, так она еще и подсовывает мне печень, которую я на дух не переношу. Кладет на тарелку гречку, а затем берет сковородку с гадостью и почему-то стопорится. Да, правильно, выкинь ее на хрен. А счастье было так возможно.

Смотрю на свою тарелку и охота блевать, но я стойко подношу печенку ко рту. Каким-то чудом проглатываю положенные куски.

— Вкусно?

— Да.

— Оцени по пятибалльной системе.

— Пять.

— Давай ещё добавки? — ну давай, чтобы я тут загнулся на хрен.

— Давай.

Вновь кладет мне эту дрянь на тарелку, и я подношу очередной кусок ко рту. Но съесть не успеваю. Снежана выхватывает мою вилку.

— Ну все, Даниил Леонидович. Я вас поздравляю.

— С чем?

— С тем, что ты точно в меня влюбился.

— С чего это?

— Есть печенку, да еще и добавку человеку, который ее ненавидит — это надо сильно в меня влюбиться.

— Ты знаешь, что я не люблю печенку?

— Ага. Таня говорила. Но я забыла и вспомнила только сейчас.

— Вспомнила она, блин.

Встаю их-за стола и наливаю себе стакан воды. Залпом выпиваю, чтобы убрать привкус этой гадости.

— А когда влюбился в меня?

— Изыди, женщина.

— Как-нибудь в другой раз.

Встает из-за стола и, потянувшись на носочках, тянется к моим губам.

Глава 45

Глава 45

Не переставая целовать меня, закидывает руки мне на шею. Я же, не отрываясь от ее губ, сжимаю одной рукой аппетитную задницу, второй пробираюсь под кофту.