Неужели я погорю на такой банальщине?

— Вер, поехали на «Апрашку». Это вообще не вариант. Даже если я достану все свои запасы, мне не хватит.

— Нет. Такие мудаки сразу почувствуют, что ты купила одежду на рынке. Он тебя проверяет. Поэтому она должна быть качественной. Один раз, Снежа. Надо потерпеть. Это вложение в твое будущее.

В нее бы надо вложить. Для чего я, собственно, и устраиваюсь на эту должность. Если даже никак не получится напакостить этому козлу, меня удовлетворят большие деньги. Вера упорно думает, что я встала на путь истинный и вылезла из своей раковины в люди, наконец устроившись на престижную работу. Плевать я хотела на этот престиж. Моя цель — сделать ей хорошо. Как минимум, свозить на море и вставить зубные импланты. А уж потом все остальное.

Теперь, когда умерла ее мама, как бы цинично ни звучало, нам стало легче. Уже не надо проводить с ней все свое время. Ухаживать за лежачим человеком, еще и родным, который уже никогда не станет прежним, да и при малых финансовых возможностях — крайне сложно. Меня, вроде как постороннего человека, выматывало сильно, что уж говорить про Веру.

Перевожу взгляд на юбку карандаш василькового цвета и в этот момент осознаю, что одевать в такое надо не меня.

— А давай купим тебе платье такого цвета? Под твои глаза, — вдруг предлагаю я Вере.

— Мне уже без надобности.

— В смысле?

— Сорокалетние унылые тетки списываются в утиль. У меня уже давно все мхом заросло, ни один лесник не сориентируется.

— Это кто такое сказал?

— Про унылую тетку папаша твоего работодателя. А про мох я. Так и написала на сайте знакомств.

— Каком еще сайте знакомств?

— Обыкновенном, — вот уж чего не ожидала, так это того, что Вера решится на такую чушь. Нам нормально живется вдвоем, зачем еще какой-то мужик?

— Фу, зачем тебе это?

— Затем же, зачем и тебе. Между прочим, было бы неплохо тебя тоже зарегистрировать, чтобы ты пообщалась с парнем по ту сторону компьютера. Никто тебя не трогает, не видит. В общем, в этом есть своя прелесть. Можешь душу отвести, послать кого-нибудь в задницу, представив на его месте своего Кротова.

— Он не мой и… слушай, меня только осенило, а почему у твоего другая фамилия?

— Наверное, сменил.

— Наверное.

— Хотя, стой. Мой и не Леня вовсе, — озадаченно произносит Вера, потянувшись к белой шелковой блузке без рукавов.

— Значит он меня обманул, и они не родственники.

— Или он его, например, усыновил. Хотя, какая разница, два гондона, они и в Африке два гондона, а кровные или нет — неважно. Иди меряй, — когда взгляд падает на юбку в руках Веры, настроение вонь падает ниже ноля.

— Не могу.

— Ладно, давай переиграем. Туфли на каблуке, блузка, пиджак и брюки.

— Мне это больше нравится. Только давай пиджак длинный, чтобы прикрыл мою жирную задницу.

— Нет.