Я замолкла и подумала: а правильно ли я веду себя с ней?

— Очень хорошо, — сказала она. — Думаю, что так будет лучше. Хозяйство лежало целиком на мне, пока мистер де Винтер жил один, то есть больше года. И он не выражал никакого неудовольствия. Конечно, когда была жива миссис де Винтер, здесь шла совсем другая жизнь: всегда было много гостей и для них устраивались разные развлечения. Я и тогда вела хозяйство; но миссис де Винтер любила во все мелочи вникать сама.

— Я предпочитаю предоставить все хозяйство вам.

В ее глазах читалось, что она презирает меня и понимает, что я ее боюсь.

— Могу ли я быть вам еще чем-нибудь полезной? — спросила она.

— О, нет! — я сделала вид, будто что-то припоминаю. — У меня здесь все, что нужно, и мне будет здесь удобно.

— Но если вам что-либо не понравится, сразу скажите мне об этом.

— О, да, миссис Дэнверс. Непременно скажу.

— Если мистер де Винтер спросит, где его большой гардероб, скажите ему, пожалуйста, что мы не смогли его перенести сюда. Пытались это сделать, но двери здесь уже, чем в западном крыле, и шкаф невозможно было втащить. Если ему не понравится меблировка, пусть он скажет мне. Нелегко угадать, что ему понравится.

— О, не беспокойтесь, миссис Дэнверс. Я думаю, ему здесь понравится. Сожалею, что этот ремонт доставил вам столько хлопот. Я была бы не менее счастлива, если бы мы поселились и в западном крыле.

— Но мистер де Винтер сказал, что вам больше понравится в восточном крыле… Хотя западное крыло более древней постройки, комнаты там значительно больше. Спальня, например, в два раза больше этой. Потолок там лепной, и отделка более нарядная. Это самая красивая комната во всем доме. А окна выходят на лужайку и на море.

Мне стало очень не по себе. Она настойчиво старается доказать мне, что я особа второго сорта и должна жить во второсортной комнате.

— Я полагаю, что мистер де Винтер дает публике возможность осматривать самые лучшие комнаты?

— О нет! Спальни публике никогда не показывают. Только холл, музыкальный зал и комнаты первого этажа. Все члены семьи жили прежде в западном крыле, а та большая комната, о которой я говорила, была спальней миссис де Винтер.

Вдруг на ее лицо легла какая-то тень. Послышались шаги, и она отошла к стене, освобождая проход. Вошел Максим.

— Ну как? — спросил он. — Здесь хорошо? Понравится тебе жить здесь? — Он весело оглядел комнату, довольный, как мальчишка. — Я всегда считал эту комнату одной из лучших, хотя мы ее почти не использовали. Спасибо, миссис Дэнверс, вы очень хорошо ее обустроили.

— Благодарю вас, сэр, — она вышла из комнаты и тихо закрыла за собой дверь.

Максим подошел к окну и облокотился на подоконник."

"— Я люблю этот вид на розарий… Самое первое мое воспоминание — прогулка с мамой по розарию.