Не могли бы вы проверить для нас эти данные.

Доктор Бейкер с сожалением покачал головой:

— Мне очень жаль, но я полагаю, что здесь вышла ошибка — я бы запомнил фамилию де Винтер.

Джулиен вынул из кармана листок, вырванный им из записной книжки Ребекки, и показал его доктору: свидание в два часа дня и номер телефона — Музеум 0488.

— Это все очень странно, — сказал Бейкер, — телефон правильный.

— Не могла ли она назваться чужой фамилией? — спросил Джулиен.

— Могло быть и так, хотя я, конечно, не одобряю такого поведения, — сказал Бейкер.

— Скажите, есть ли у вас какая-нибудь картотека или журнал записей, где вы могли бы это проверить для нас? Я прекрасно знаю, что неэтично задавать такие вопросы, но у нас случай исключительный — нам нужно установить, нет ли какой-нибудь связи между ее визитом к вам и последовавшим за этим самоубийством.

— Убийством, — поправил Фэвелл.

Доктор Бейкер взглянул на Максима и спокойно произнес:

— Я ведь не знал, о чем идет речь, а теперь я все понял и всячески готов помочь вам, сколько могу. Сейчас я принесу сюда записи, и мы вместе их разберем. Пока покурите, отдохните. Предлагать вам выпить, вероятно, еще не время.

У меня было впечатление, что Фэвелл хочет что-то сказать, но он не получил этой возможности, так как Бейкер вышел из комнаты.

— Мне кажется, что он порядочный человек, — сказал Джулиен.

— Почему он не предложил нам стаканчик виски с содовой. Наверное, держит их на замке. На меня он не произвел никакого впечатления, и нам он, конечно, ничем не поможет.

Доктор вернулся с большим журналом и картотекой.

— Я принес все материалы за прошлый год. Седьмого, восьмого, десятого… Вы сказали двенадцатого, в два часа дня? Вот!

Мы все застыли и молча смотрели на него.

— В два часа дня у меня была миссис Дэнверс.

— Дэнни! Как это могло случиться? — начал Фэвелл, но Максим прервал его и сказал:

— Вы припоминаете теперь этот визит, доктор?

Бейкер перебирал истории болезней в своей картотеке.

— Да, миссис Дэнверс. Я помню ее.

— Высокая, стройная и замечательно красивая? — спросил Джулиен.

— Да, сэр, да.

Затем Бейкер обратился к Максиму:

— Вы ведь знаете, вероятно, что профессиональная этика не разрешает нам выдавать наших пациентов, с которыми мы обращаемся, как священник с прихожанами в исповедальне. Но я согласен считать ваш случай исключением, поскольку ваша жена мертва, и вы хотите узнать от меня — дал ли ей мой диагноз какие-нибудь основания для самоубийства. Да! Женщина, которая назвала себя миссис Дэнверс, была очень тяжело больна.

Он замолк на мгновение и обвел нас всех глазами.

— Великолепно помню ее. Она пришла ко мне за неделю до этого дня, рассказала о своем недомогании, и я подверг ее рентгеноскопическому обследованию.