— Скажите, мистер де Винтер, вы не подвергаете сомнению показания Джеймса Тэбба?

— Безусловно, нет. Он мастер и хорошо знает свое дело.

— А кто обслуживал лодку миссис де Винтер у вас дома?

— Никто. Она все делала сама.

— И судно стояло на причале в бухте вашего имения? И никто из посторонних людей не бывал там? Мистер Тэбб сказал нам, что судно с такими повреждениями на могло бы продержаться на воде больше десяти-пятнадцати минут. Таким образом, ясно, что, когда миссис де Винтер вышла в море, лодка была еще совершенно целой.

— Без сомнения.

— Приходится сделать вывод, что открыть краны и сделать дыры в днище мог только тот, кто находился на лодке. Все это очень странно, мистер де Винтер. Мистер де Винтер, как мне ни жаль, но я вынужден задать вам очень интимный вопрос.

— Да?

— Были ли вы вполне счастливы в браке с миссис де Винтер?

— Вокруг меня все закружилось, и темные круги поплыли перед глазами. Сквозь туман отключающегося сознания я услышала громкий голос Максима:

— Пусть кто-нибудь выведет мою жену отсюда, она сейчас упадет в обморок.

23

Я снова оказалась в маленькой передней. Полицейский подошел ко мне и подал стакан воды. Чья-то рука поддерживала меня — это была рука Фрэнка.

— Мне так совестно, — сказала я. — Там слишком жарко, в этой комнате.

— Там действительно не хватает воздуха, — согласился полицейский, — люди теряли там сознание и до вас.

— Вам лучше, миссис де Винтер? — спросил Фрэнк.

— Да, много лучше. Все уже в порядке, не ждите меня.

Я отвезу вас назад, в Мандерли.

— Нет.

— Меня просил об это Максим.

— Нет, вам следует остаться с ним.

— Но Максим сказал, чтобы я увез вас.

Он подал мне руку и помог встать.

— Можете ли вы дойти до машины или хотите, чтобы я подъехал сюда?

— Я могу дойти, но предпочитаю остаться здесь и дождаться Максима.

— Максим может задержаться надолго.

Почему он сказал это? Что он имел в виду? Он повел меня к своему маленькому «моррису», открыл дверцу и помог сесть. Сел сам и включил мотор.

— Почему вы думаете, что это продлится еще долго?

— Вы слышали сами, что произошло. После этого судья может снова вернуться к допросу свидетелей.

— Но все уже все сказали, и им нечего больше добавить.

— Трудно сказать, — ответил Фрэнк. — Судья может теперь ставить вопросы несколько иначе. Тэбб испортил все дело, и судья будет теперь рассматривать дело под другим углом зрения.

— Что вы имеете в виду?

— Вы слышали, что сказал Тэбб. Теперь уже никто не верит, что произошел несчастный случай."

"— Но Фрэнк, ведь это дико. Незачем им слушать Тэбба. Как можно установить через столь долгий срок, как и отчего появились дыры в дереве. И что они хотят доказать, я не понимаю?

— Не знаю, — ответил Фрэнк.