– Я описался, прости, – начал он беспомощно хныкать.

Ирина Кирилловна обреченно охнула и упала на диван, прикрыв ладонью лоб.

– Вот выбрал же время! Зачем ты вышел из комнаты?! Я тебе разве разрешала? Я спрашиваю, разрешала?! Еще и штаны загадил и наверняка постель! Засранец мелкий, – отвесила подзатыльник сыну Сусанна, подбежав к нему с бешеной прытью.

Глава 7

– Ты что делаешь?! – рявкнул на нее Олег Владимирович, отчего Сусанна вздрогнула, а ребенок прижался к ее ноге, выглядывая из-за нее со страхом в глазах. – Не смей бить ребенка!

– Да кто его бьет? – даже не стушевалась она. – Кто бьет? Я из него мужчину делаю! Отца-то у него нет, – хорохорилась она, всё больше входя в раж и качая права.

– Ты посмотри, он дрожит весь! Если ты его так воспитываешь при нас, что же происходит за закрытыми дверями? – громогласно ругался свекор, и любой бы на месте Сусанны задрожал, но она продолжала буянить.

– Теперь меня будете учить, как сына воспитывать? А до этого где вы были? Где вы все были, когда я его рожала? Когда одна воспитывала? Ночами не спала, по больницам мыкалась. Кидали мне жалкие подачки, чтобы я сидела и не пиликала, позор скрывали, а я одна с ребенком маялась! Никого у меня нет, всё на своем горбу тащу! И вы теперь мне указывать будете?

– Не советую разговаривать со мной в таком тоне, иначе – пожалеешь! – заговорил Олег Владимирович таким грозным и властным голосом, который наконец подействовал на Сусанну, она вся скривилась и состроила страдальческую мину, даже пустила слезу, качая головой.

– Обижаете мать своего единственного внука, не жалеете совсем! Я же не хочу ругаться, я в мире хочу жить. Спокойно воспитывать своего ребенка. Да, не сдержалась! Ну разве нормально – писаться в пять лет? – развела она руками.

Свекор строго посмотрел на нее и стиснул крепкую волевую челюсть.

– Тычками ты ничего не добьешься. Перестань третировать моего внука и иди уже приведи его в порядок! Ира, ты как? – кинул он взгляд на супругу, которая с дивана взирала на ссору, разгорающуюся на наших глазах.

Ваня в этот момент начал плакать, ничего не понимая, и мне стало безумно жалко этого несчастного мальчика, который поневоле явился яблоком раздора. Это всё напоминало абсолютный кошмар, и я не знала, как мне себя вести.

В моей голове не возникало ни одной-единственной мысли, как выпутаться из этой ситуации и не потерять себя. И даже если мелькала мыслишка о том, вот был бы тут Дима, разобрался бы со всем, я тут же понимала, что в его присутствии стало бы еще хуже.

Так у меня хоть оставалась иллюзия, что между ним и Сусанной случилась краткая связь, а не – как она твердила – полноценные отношения, в результате которых они собрались отправить меня на выход.

Заполошно прибежала Людмила, складывая руки перед собой.