Стоило ему только начать издеваться над сестрами, Роза немедленно его останавливала.

– Каким образом? И почему она не могла пресечь его издевательства над нею самой?

– Хороший вопрос, Ассад. И на него ни одна из сестер не сумела ответить.

– Прямо как с верблюдами: никто понятия не имеет, почему они ведут себя именно так, а не иначе.

– Не уверен, что мне нравится подобное сравнение, Ассад.

– Все потому, что ты не понимаешь, как можно уважать верблюдов, Карл. А ведь именно они спасают людей в пустыне, помни об этом.

Уважать верблюдов?! Мёрк покачал головой.

Видимо, ему все-таки придется рано или поздно научиться этому, хотя бы во имя мира и согласия на рабочем месте.

Оставшуюся часть поездки они сидели молча; каждый вел свой внутренний монолог и осыпал себя упреками – какого дьявола они не следили за жизнью Розы чуть внимательнее?

Карл вздохнул. К настоящему моменту образовалось три дела, требующих его непрестанного мониторинга: убийство женщины, случившееся двенадцать лет назад, еще одно убийство женщины, трехдневной давности, – и гибель того, что составляло целостную личность Розы.

И он уже не понимал, в каком порядке следует расставить приоритеты.

Глава 16

Пятница, 20 мая – понедельник, 23 мая 2016 года"

"Аннели, пребывая в хмельном тумане, легла на кровать, продолжая дрожать под влиянием коктейля, состоявшего из возбуждения и адреналина, которым пропитало ее убийство Мишель в Северо-Западном квартале. Это было совершенно новое ощущение для такой правильной «девочки», которая вот уже почти пятьдесят лет будто сидела за первой партой в интернате для благородных девиц и ни разу никого не обидела ни словом, ни делом.

Откуда ей было знать, как здорово чувствовать себя властителем чужих жизней? Это было сродни ощущению, возникающему в момент спонтанного секса, на который никто не рассчитывал. Словно настойчивые прикосновения смелых рук возбуждали тело и пробуждали желание делать то, что прежде казалось недопустимым. Однажды в кинотеатре Аннели не стала сопротивляться, когда мужчина, сидевший рядом, вдруг положил руку ей на бедро. Она предоставила ему свободу делать все, что он хотел, – и сидела, впитывая в себя объятия с экрана, которые так никогда и не стали частью ее жизни. И состояние, в которое он погрузил ее, запустив руку в ее плоть – тогда она позволила себе лишь тихо вскрикнуть от высвободившейся сексуальной энергии, – было очень похоже на то, что Аннели испытывала сейчас, лежа на собственной постели и лаская себя; тело то расслаблялось, то напрягалось, реагируя на непостижимую мысль о том, что она убила человека.

Мишель Хансен оказалась очень легкой добычей, в точности как и рассчитывала Аннели.