Все-таки она должна была приносить домой хоть немного бабла, как он выражался, но что толку от этих грошей? Материальные запросы Патрика были такими, что ее гроши никак не могли помочь. Фитнес-клуб три раза в неделю. Стильная одежда и множество остроконечных кожаных ботинок. И еще машины. Ну да, у него уже был автомобиль, «Альфа Ромео» со светлой обивкой сидений, и ее чрезвычайно радовало это обстоятельство, особенно когда Патрик брал ее с собой прокатиться. Но теперь ему захотелось купить другую машину, более новую и более дорогую, и он явно намеревался вложить в эту покупку те средства, которые ей удастся заработать. А это несправедливо.

Мишель опустила глаза и посмотрела на свою левую руку. Небольшая скромная татуировка с именем Патрика красовалась у основания большого пальца. Патрик тоже набил себе татуировку с ее именем в районе трицепса, где встречаются две группы мышц, и это выглядело суперпривлекательно. Но что дальше?

В следующем году ей исполнится двадцать восемь, и если к этому времени не произойдет никаких перемен, она бросит Патрика и найдет себе другого мужчину, который оценит ее благосклонность в более весомом денежном эквиваленте…

Мишель бросила взгляд на возлюбленного, который лежал голышом, завернувшись в простыню, и потягивался. Вообще-то, если задуматься, действительно хорошо ей было с ним только в постели.

– Привет, – буркнул Патрик и потер глаза. – Сколько времени?

– У тебя осталось еще полчаса до выхода, – ответила она.

– Черт! – он зевнул. – А у тебя какие на сегодня планы? Пойдешь в центр и извинишься перед консультантом?

– Нет, Патрик, не сегодня. Мне нужно еще кое-что сделать.

Он оперся на локти.

– Что именно? Что ты еще собралась делать? Никакого тебе «еще кое-что», тупая идиотка!

Мишель принялась хватать ртом воздух. Он сказал «тупая идиотка»! Вообще-то, ее еще никогда никто так не называл…

– Не смей называть меня тупой идиоткой, понял?

– Да? А что тут такого ужасного, Мишель? Раз ты не понимаешь важные вещи, значит, ты действительно тупая идиотка. Ибо вот уже три недели, как твой социальный консультант разоблачил наш обман, а на столе лежат два конверта с окошками и несколько писем со штампами, которые ты все еще не желаешь открывать. И почему ты вообще продолжаешь получать письма от социальной конторы обычной почтой? Позволь полюбопытствовать – неужели ты никогда не проверяешь свой чертов электронный ящик? А ведь это могут быть важные сообщения, ты об этом не подумала? Наверняка штрафы, или повестка в суд, или еще какое-нибудь подобное дерьмо…

– Можешь сам открыть и посмотреть, если ты такой любопытный.

– Там написано твое имя, правда? Так, может, ты все-таки сама соизволишь посмотреть? Я больше не собираюсь разбираться в этом говне.