– А-а… Вы вышли замуж за человека по фамилии Сёренсен – и остались Сёренсен, но только без второй фамилии?

– Именно. Так захотелось моему мужу. Вторая часть фамилии показалась ему лишней. – Она на мгновение понизила голос. – А может, просто будучи жалким алкоголиком, он подумал, что все станут его дразнить…

Гордон нахмурился, судя по всему, не поняв последней фразы.

– «Ундерберг» – это название немецкой горькой настойки, Гордон, – отчеканила фру Сёренсен, словно эта информация как-то проясняла суть сказанного человеку, который почти никогда не пил спиртное и которого могли надолго парализовать обычные пары одеколона.

* * *Завершив работу над заявлением, которое было призвано обезоружить начальника полиции (и обеспечить врага на всю жизнь), Карл отклонился на спинку кресла и осмотрелся. Этот скромный кабинет в недрах подвала останется его резиденцией, пока его не вынесут отсюда ногами вперед. Здесь было все необходимое Карлу. Пепельница, телевизор с плоским экраном и всеми каналами, письменный стол с ящиками, на которые так удобно задирать ноги. Где еще в Управлении найдутся все эти жизненно важные объекты, вместе взятые?

Мёрк представил себе, как проблематично будет начальнику полиции объясниться с вышестоящим комитетом, и громко рассмеялся, как вдруг зазвонил телефон.

– Это Карл? – уточнил бесцветный голос, вроде бы знакомый вице-комиссару, но он никак не мог вспомнить человека, которому он принадлежал.

– Это Маркус, Маркус Якобсен, – представился звонивший, когда пауза слишком затянулась.

– Черт, Маркус! Я едва узнал твой голос, – невольно сорвалось у Карла с языка.

Карл не смог удержаться от улыбки. Маркус Якобсен, его бывший начальник собственной персоной, на другом конце провода! Живой пример того, что некогда в датских официальных органах работали серьезные люди, до кончиков ногтей уверенные в том, что делают.

– Да-да, знаю, голос у меня немного загрубел, но это я, Карл. С момента нашей последней встречи было выкурено немало сигарет…

В прошлый раз они беседовали года три-четыре тому назад, и теперь между бывшими коллегами образовалась некая напряженность. Ведь Мёрк прекрасно знал, через какие суровые испытания пришлось пройти Маркусу за последнее время; он лишь был не в курсе, чем это все закончилось. Вот в этом-то и состояла загвоздка, ибо, по идее, Карл должен был узнать об этом раньше.

Спустя всего пять минут разразилась полномасштабная катастрофа. Оказалось, Якобсен овдовел; жизнь поставила на нем свое клеймо…

– Мне невероятно больно слышать от тебя такие новости, Маркус, – произнес Карл, пытаясь подыскать слова утешения в недрах своего сознания, которое обычно не утруждалось подобными глупостями.

– Благодарю, Карл, но я звоню вовсе не поэтому.