Он, как и Ассад, был потрясен прощальной запиской и «завещанием» Розы. И хотя, слава богу, имелись некоторые основания полагать, что она все же одумалась, поведение психически нездоровых людей всегда сложно предугадать. А Роза, несомненно, была психически больна. И факт оставался фактом независимо от того, все ли хотели его признать. Карл очень серьезно посмотрел на Ассада.

– Но если мы объявим ее в розыск, вся эта история сразу всплывет наружу. А что, если она просто сидит сейчас в каком-нибудь отеле и пытается прийти в себя? А мы возьмем и вот так запросто разрушим ее карьеру…

– Думаешь? – Ассад растерялся.

– Да, ей будет очень нелегко вернуться к прежней работе, если все узнают о ее тайнах. Бьёрн ни за что не смирится с этим, он ведь у нас такой законопослушный…

– Но я имел в виду не совсем это, Карл. Думаешь, это вероятно, что она сейчас сидит где-нибудь и пытается образумиться? Но если так, Карл, вполне возможно, что она еще не полностью отказалась от идеи самоубийства. Все-таки, мне кажется, надо объявить ее в розыск.

Ассад был прав, но дилемма перед Карлом встала весьма мучительная. Он тяжко вздохнул. Они прошли мимо «Форда Ка», припаркованного всего в нескольких метрах от их машины, за рулем сидела женщина и, кажется, спала.

Вот бы очутиться сейчас на ее месте!

Глава 46

Понедельник, 30 мая 2016 года

Ясмин была как на иголках. Дениса отсутствовала уже в течение нескольких часов, от нее не было ни слуху ни духу. Какого черта она делает? И даже не позвонит! И что, по представлениям Денисы, теперь делать ей, Ясмин? Дениса запретила ей использовать телефон, так как звонок мог выдать девушку в случае засады. А как же Ясмин? Привязанная к унитазу женщина стонала, кожа ее стала совершенно ужасного цвета, а бедра пошли какими-то жуткими красными пятнами. Пальцы почти полностью посинели.

Честно говоря, Ясмин побаивалась, что если попытаться дать пленнице воды, та захлебнется, настолько она ослабла. Ясмин не хотелось думать об этом, ибо если женщина умрет, девушки будут виновны в двойном убийстве. За это положено пожизненное заключение, а значит – прощай, белый свет. Ну что она будет делать, когда в сорок пять лет окажется помилована и выйдет из тюрьмы, без образования, зато с вечным клеймом судимости? Разве получится у нее, сидя за решеткой, накопить на билет и отправиться на другой конец света? Сможет ли она заниматься чем-то, помимо проституции? Конечно, ей этого не хотелось бы… Но как тогда поступить? Если Дениса не вернется в течение одного-двух часов, Ясмин сбежит. Заберет все деньги и свалит куда подальше. А Дениса пускай сама тут разбирается.

Ясмин собрала купюры и набила ими кожаную сумку, из тех, что считались модными лет тридцать назад.