Интересно, у Давида что, другой работы нет, кроме как следить за моими передвижениями и строчить сообщения?

“Я ведь могу передумать снимать браслет…”

Последнее сообщение вынуждает меня ответить.

“Делай что хочешь, Давид. Я тоже много о чем могу передумать”.

Например, подчиняться. Слушать отца во всем, уступать Давиду, идти с ним сегодня на эту чертову выставку, на которую желания идти нет от слова совсем. Что мне там делать? Не помню, чтобы мы с Анной особо ладили. А уж теперь, когда я знаю, кто именно стал тем спонсором, благодаря которому она выбилась в люди, то и подавно не подружимся.

И не потому, что я ревную. А потому что я всегда считала женщин, достигающих своих целей тем самым местом, не более чем шлюхами. Таково было мое воспитание, и за годы брака с Динаром ничего не изменилось.

Карина, Аня. Сколько еще женщин легли под моего мужа, чтобы улучшить свое материальное положение? И скольким еще он платил, чтобы все держалось в тайне? С Аней вот… информация просочилась в прессу, и думаю, это из-за выставки. А кроме нее? Я уверена, что есть другие. Много других. Это я умирала каждый вечер, вспоминая присланную фотографию, а Динар предпочел жить дальше.

— Извините, можно я присяду с вами?

От мыслей отвлекает подошедший мужчина. На вид ему не больше тридцати пяти. Он в деловом костюме, держит в руках кожаный портфель и смотрит на меня вполне дружелюбно.

— Видите ли, все столики заняты, а обычно я сижу здесь. Если вы никого не ждете, я мог бы составить вам компанию.

— Только если вам не покажется скучной компания многодетной матери. Вопреки одежде, я отнюдь не бизнес-леди и боюсь, что не смогу поддержать разговор о чем-то по-настоящему серьезном.

— О, не переживайте, у меня пятеро племянников. Я готов поддерживать разговор о памперсах хоть весь день.

— Боюсь, что не готова я, — отвечаю с улыбкой и киваю на стул. — Вы можете присесть. Надеюсь, буду вашим верным слушателем. И обещаю не заснуть, если вы заговорите о работе непонятными мне терминами.

Поставив портфель на свободный стул, мужчина присаживается напротив и подзывает официанта, а я тем временем его рассматриваю. Точеный подбородок, прямой нос, в меру полные губы с красивой улыбкой, которую я успела заметить, как только мужчина подошел.

А еще у него невероятного цвета глаза. Темный шоколад с заметными карамельными вкраплениями. Их я замечаю уже тогда, когда мужчина, наспех сделав заказ официанту, поворачивается ко мне и, склонив голову, тоже смотрит.

— Я Артем, — протягивает руку через стол.

— Ясмин, — отвечаю, едва прикасаясь к его ладони.

— У вас безумно красивые глаза, Ясмин.

— Если скажу, что подумала то же самое о ваших, вы мне уже не поверите?

Он смеется, слегка запрокинув голову назад.