Врач говорил, что первое время у Динара может быть смазанное сознание и шок, но я никак не ждала услышать произнесенное охрипшим глухим голосом:

— Вы кто?

Глава 52

Динар

— Такое случается, — тихим размеренным тоном в пятый раз за последние полчаса произносит мужик, именующий себя доктором.

На нем белый халат, очки, он держит в руках плотную папку с бумажками. На меня смотрит, только когда я задаю вопросы. В остальное время в эту самую папку и еще немного на женщину. Ту, которая сказала, что она моя бывшая жена. Она стоит поодаль, тщетно пытаясь скрыть шок, который испытала, когда я очнулся.

— Мы будем наблюдать, но я более чем уверен, что скоро вы все вспомните.

Это он тоже говорит уже не в первый раз, но это “скоро”… Царапает что-то внутри. “Скоро” — это когда? Сегодня вечером? Завтра? После сна? Через месяц или… год?

— У вас остались какие-то вопросы?

— Да. Что со мной произошло?

Доктор смотрит на женщину. Называть ее женой пока что мысленно не могу. Кажется, что мы чужие. Хотя оно, наверное, так и есть, раз мы развелись.

Впрочем, о чем это я? Сейчас я сам себе чужой. Не знаю ни имени, ни возраста, ни чем занимался раньше.

И как я тут оказался? Авария? Суицид? Судя по внешности женщины, мы вполне благополучной семьей были, так что вряд ли. Или же… я пытался покончить с собой, потому что она ушла к другому?

— Я думаю, Ясмин Тимуровна вам расскажет.

Ясмин. Красивое имя, как и она вся. Глаз оторвать невозможно, хочется наблюдать за тем, как двигается, как говорит. Неудивительно, что я на ней женился. С первого взгляда она мне понравилась, как я только очнулся.

— Я… пойду, — доктор откланивается.

Градус неловкости с момента, как ему было сообщено, что я ничего не помню, резко возрос.

Не то чтобы он запаниковал, но удивился. Почему?

Женщина…

Черт…

Ясмин подходит ближе, садится на соседнюю кровать. Какое-то время молча меня изучает, будто пытается понять, вру я или нет. А затем признается разбитым и растерянным голосом:

— Я не знаю, с чего начать.

— Как я здесь оказался?

— На нас напали. Ты… закрыл меня собой.

Удивленно приподнимаю брови. Я — герой?

— Ты сказала, мы разведены.

— Да, — кивает. — Это сложно объяснить.

— Почему мы развелись?

Она поджимает губы.

— Ты мне изменил.

Ладно, орден героя отменяется.

Мудак. Даже несмотря на то, что закрыл ее от пули и чуть не сдох. Интересно, если бы все же умер, как бы она отнеслась? Запомнила бы меня героем, спасшим ей жизнь, или все-таки мудаком, который изменил? Странные мысли для человека, который потерял всю свою память.

— Мы поэтому развелись?

Она вскидывает голову, смотрит на меня так, будто собирается сказать что-то, но в итоге отвечает лишь сухое:

— Да.

— И я закрыл тебя от пули?

— Да."

"Отлично. Информацию придется доставать клещами. Неожиданно меня это раздражает.