- Ритуськин, ты отдыхай, а ремонтом специально обученные люди займутся, они лучше нашего знают. – Сказал как-то муж. И деньги на стройку полились бесконечным потоком, а уюта как не было, так и нет.

Там Волков делал все для подтверждения собственного статуса, тут – для души."

"Осторожно захожу в нашу спальню и задергиваю шторы. Сейчас, с приглушенным светом не так больно смотреть на комнату, в которой мы были счастливы. Стараюсь не мучать себя ненужными вопросами, из серии – а точно ли были?

Сон сейчас важнее чем вся эта философская требуха.

Так что я сдираю с себя и топчу ногами свитер – вряд ли я когда-нибудь еще его надену - и, успокоившись, иду в ванную, туда, где стоит стиралка. Запихиваю в барабан все остальные вещи, включая нижнее белье, и запускаю самую лютую программу – спорт. Теперь мой шерстяной кошмар пройдет все круги ада, включая 60 градусов и отжим на 1000 оборотов.

Мажу лицо остатками какого-то крема, наверняка с истекшим сроком годности и иду обратно в спальню. Как есть, голая, ложусь на плед и накрываюсь вторым, вытащенным из шкафа, одеялом.

Без пододеяльника, разумеется, потому что у меня нет сил перестилать кровать.

Когда я засыпаю, перед самым падением в черную дыру, в голове стреляет злая мысль: именно так выглядит человек в стрессе. Не на свеженьких простынках в чистенькой пижамке, а голый, несчастный, и завернутый в не пойми что.

Сон мой недолгий и больше похож на обморок. Просыпаюсь я после десяти утра, тянусь к телефону, но вспоминаю, что я не дома, а телефон не лежит на прикроватной тумбе. И вообще, никто кроме мужа и сына мне звонить не будет, а те… пусть хоть пальцы себе сотрут, набирая мой номер!

Говнюки! Оба!

Распаленная собственными мыслями, вскакиваю с кровати, раскрываю все окна, чтобы проветрить квартиру, и кое как нахожу платье, которое оставила при переезде. Переезжали мы с Волковым быстро, не тратя время на упаковку вещей. Даже с этим нам помогли специально обученные люди. Пришли с коробками, собрали в них все, что Стас захотел взять в наш новый дом и перевезли двадцать лет жизни в двадцати коробках. Ни мебель, ни технику, ни какие-то вещи, которые можно отнести к «памятному хламу» мы не стали трогать. Так что фактически я сейчас блуждаю не по нашей с Волковым квартире, а по консерве из старых воспоминаний. Но мне от этого не горько, а тепло на душе. Наше «вчера» не виновато в том, что натворило «сегодня», а я умею быть благодарной за опыт.

Я уже улыбаюсь, когда достаю из машинки вещи. После пытки режимом, свитер можно разве что на куклу натянуть, да и брюки лучше выкинуть. И я легко расстаюсь и с этой частью себя.

Не страдаю, не рыдаю, не проверяю телефон.

Специально не смотрю количество пропущенных, а сразу захожу в приложение, чтобы заказать продукты.