- Сама прекрати! В моем воображении ты такая развратница!

Отчаянно стучу Юру по груди, отчего тот открывает глаза и, навалившись всем телом, опрокидывает меня обратно на кровать. Мы тяжело дышим. И хоть, одеяло сбилось где-то в ногах, а я снова оказалась голой, смотрим друг другу только в глаза.

- Неужели ты никогда не думала обо мне в другом ключе?

- Нет, - честно отвечаю я. – Ты был другом семьи и никогда не давал повода о чем-то таком.

- Отлично, - нахальная улыбка делает Юру еще моложе, - если, не давая повода, я затащил тебя в постель, то что будет сейчас, когда я этот самый повод дам?

- Юр…

- Три жены, Риточка. На что-то же они клюнули.

- Ты хочешь жениться в четвертый раз?!

- А ты хочешь жить во грехе?

- Юра, я не твои молодые дурочки, которые довольствовались отступными. После развода я оберу тебя как липку!

Надеюсь, что хотя бы это немного охладит Шмелевский пыл, но в ответ он улыбается еще шире.

- Никакого развода, Рита. Такая женщина как ты достойна выйти из брака вдовой со всем моим капиталом."

"Он нахально целует меня в нос и соскакивает с постели, чтобы найти скинутые в порыве страсти штаны. Смотрю и не могу поверить – Юра, Шмелев Юра рассекает у меня в спальне нагишом! Это настолько невозможно, что кажется не реальностью, а заставкой к фильму, картинкой из другой мультивселенной! Только почему в этом чужом искаженном мире я выгляжу гораздо более счастливой, чем в своем собственном?

Мышцы тянет от непривычной нагрузки, а уголки губ дрожат от желания улыбнуться.

- У тебя семейные трусы, - с тихим смешком комментирую Юрино переодевание.

- И что? Удобно и ничего не преет.

Он растягивает в стороны хлопковую ткань, отчего его белье становятся похожим на килт. Точнее на его укороченную версию, трусы у Юры хоть и в клетку, но едва-едва прикрывают зад. Не выдерживаю, и начинаю хохотать от этого зрелища – мужчина со здоровым юмором и самоиронией, что может быть чудесней? Господи, я и не думала, что когда-нибудь буду смеяться в собственной спальне. Любой косой взгляд Стас воспринимал как личное оскорбление и мог долго обижаться на меня, если я чем-то задевала его эго. Но это было раньше. А сейчас я беззаботно хохочу над мужскими трусами и никаких мук совести! Как же мне сейчас весело, как хорошо!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Признай, ты просто мне завидуешь. Сама бы хотела носить такие, - Юра садится рядом и аккуратно проводит пальцем, очерчивая линию моих губ, отчего я тотчас становлюсь серьезной. Хмурюсь, подбираюсь, стараюсь вернуть лицу строгий вид. Юра реагирует на эти перемены во мне. – Не надо, улыбнись еще раз, мне так нравится твой смех!

Качаю головой.