Медленно, медленно, быстро-быстро, медленно.

Скрипка, аккорды фортепиано, бас, ударные.

Напряженно, форте, остро.

Отточенные движения.

Знакомые па: качели, крест, энроске, парада, калесито, ганчо, коррида, и снова качели, калесита, лапис, каменада.

Нет, они не исполняют всё это, я просто снова повторяю названия, наслаждаясь тем, что обнимаю мужчину, знающего толк в танго.

И в любви.

Пьяццолла плачет.

Я вспоминаю.

- Вы прекрасно двигаетесь, Ада.

- Возвращаю комплимент, у кого занимались?

- Всегда учился у самых лучших.

- Это заметно.

Мы просто стоим, смотрим друг другу в глаза. Это еще сильнее, чем танцевать танго.

Любить.

Как и когда это случилось? Кто же теперь поймёт?

Тогда? Когда мы в первый раз встали в позицию?

Или позже, когда он пообещал развести меня быстро и грамотно? И ведь развёл же!

Развёл, чтобы снова выдать замуж.

Хитрый лис, этот адов адвокат.

Мы не танцуем, музыка проникает в нас, окутывает воспоминаниями.

Как горячо и остро было танцевать танго втроём.

И я чувствовала себя роковой красавицей.

Но я, наверное, всё-таки не она.

Не роковая я.

Земная.

Просто женщина.

Просто та, которой хочется любить и быть любимой.

Чтобы был рядом мужчина, для которого хочется быть женщиной, хочется рожать детей, создавать уют, вдохновлять его на подвиги.

Мы стоим обнявшись в центре зала, на паркете, стоим, а потом не выдерживаем всё-таки. Этот ритм, это напряжение.

Та-та, та-та, та-та-рам... Та-ра, та-ра, та-ра-рам...

«Либертанго», мелодия нашей страсти. И мы в ней живём. Так органично, так правильно.

Поворот, поворот, шаг, шаг, ноги кружат, описывая чувства на грани.

Я кожей ощущая взгляды.

Поворот — Макар, бывший, моя прошлая любовь, любовь всей жизни, как я думала, предатель, трус, который сейчас горько жалеет о содеянном, я в этом уверена.

Поворот — Дворжецкий. Настоящий, сильный, правильный — чужой. Не мой мужчина, я вовремя это поняла, не успела зайти слишком далеко.

Поворот — Герман. Рядом. Близко. Кожа к коже, сердце к сердцу. Завоевал.

Захватил. Присвоил.

Не отпускай меня, любимый. Не отпускай!

И снова тут должно быть сальтадес — разрыв объятий — и снова мы заставаем намертво прижавшись друг к другу.

Танго милонгеро.

Конец.

Но каждый конец одной истории - это просто начало другой, не так ли?

Эпилог

Аделаида

Рожать в сорок? Бегите, глупцы!

Никогда и ни за что!

А если серьёзно...

Не всё так плохо.

Да, бывают моменты отчаяния. Особенно, когда ты пытаешься воспитывать ребёнка, но приходит папа и всё воспитание идёт по одному месту!

В общем, жестокий адвокат Герман Крестовский, который размазывал конкурентов, тех, против кого выступал в суде, даже клиентов, если они вели себя неподобающе, этот грозный человек становится «няш-мяшем» когда дело касается его детей.

Да, детей!

У нас двое.