Один только вопрос к нему, за двадцать пять лет с женой что, ни разу не было как с богиней? Интересно, и кто тебе виноват, что ты не смог жену так в постели завести, чтобы она богиней стала?

В общем, не стоит и жалеть о разводе с такими мужиками, которые верных и преданных меняют на богинь только потому, что с верной и преданной он ничего в постели сделать не смог, а богиню его уже до него всему другие мужики научили.

Всё это лирика, конечно. Но лирика нужная.

Я теперь понимаю многое в своей жизни. Знаю, где была не права. Нет, не в самом начале, когда за Игнатова вышла.

Позже.

Когда позволила ему подумать, что со мной пройдут эти номера.

Не прошли.

- Алло, Игнатов, какими судьбами?

- Аделаида... ты... чем занимаешься? - голосок такой грустный, что случилось? Все бабы сегодня заняты? У всех ТО (техобслуживание, то бишь, критические дни, так сказать)?

- Развод праздную, Макар, просекко льётся рекой. Хочешь, приезжай, у меня тут и торт шоколадный.

- Сука ты, Ада...

- И тебе не хворать.

Улыбаюсь. Почему-то мне очень приятно сейчас то, что он назвал меня сукой.

Оправдала ожидания бывшего любимого мужа.

Кстати, а где будущий?

Герман обещал прибыть и его нет.

Зато я вижу впереди Дворжецкого. Хорош всё-таки, чертяка. Может, замутить с ним? Ах-ах... будет меня кормить на завтрак яйцами Бенедикт с лососем, или паштетом из гусиной печени, или каким-нибудь бланманже с белужьей икрой.

Подхожу ближе, вижу, что Дворжецкий стоит не один. Интересно.

Перед ним красотка в алом костюме и алой шляпке. И я эту красотку знаю, ахах!

- Вы сегодня обворожительны, Ада.

-А я не Ада, я Рая.

Она поворачивается, с улыбкой, смотрит на Дворжецкого.

Хм, интересно, ресторатор.

50.

Я всё-таки улетела на Пхукет!

Взяла Еву, и мы покатили. Егор радостно отправился в Беларусь - хорошо, когдашкола занимается всякими интересными поездками, пока мы неделю будем мочить, ножки и не только в океане сын посмотрит Минск, Беловежскую пущу, Брестскую крепость и какие-то замки."

"Игнатову я сообщила что нас не будет и предложила в это время забрать вещи из квартиры. Он безропотно согласился.

Осознало наконец, моё дитё сорокалетнее, что со мной лучше не спорить. Я всегда оказываюсь права.

Да, распустила я его, увы, выпустила из виду, ну, сама на самом деле и поплатилась.

Хотя, честно сказать, сейчас я себя пострадавшей стороной не считаю.

За это, естественно, большое спасибо Герману Львовичу.

За что он, собственно, и получил свой некислый гонорар.

Бухгалтерия перевела.

Мне пришло от него сообщение без слов, просто со знаком вопроса.

А я...

Я ответила — большое спасибо за работу.

Ответила, сидя в «Шереметьево» в бизнес зале «Малевич» с бокалом игристого.