Он должен понять…

— А если не поймёт? Если он только и ждал, когда ты первая на развод подашь, чтобы свалить по-тихому, да жениться на какой-нибудь стройненькой молодухе, жопатенькой и сисятенькой. У них, у мужиков в этом возрасте знаешь как кукуху рвёт по молодым.

— Откуда ты знаешь?

— Так я сама в разводе. Я своего мужа выгнала. Потому что, только я на работу, а он к соседушке любимой тук-тук. Ой, Адка, ты бы видела, как я их обоих отдубасила, — смеётся, — это был цирк. Весь подъезд меня от них оттягивал. Но я этой курве патлы хорошо повыдёргивала. А ему так дала по яйцам, что он наверное ещё не скоро на неё полез.

— Ну, ты даёшь, — я улыбнулась.

— Ага, это сейчас я смеюсь, а тогда мне было не до смеха. В меня, как дьявол вселился… любила я его дурака, а он так со мной. Нужно, Ада, за себя бороться. Я, правда, без мужа осталась…

— Ушёл?

— Ага, живёт в соседней квартире. Я теперь, когда из квартиры выходить, всегда в глазок смотрю и слушаю, не выходит ли кто от них, чтобы лишний раз не столкнуться.

— Ужас.

— Вот тебе и ужас. Так что у тебя ещё не так всё плохо."

"— А я не знаю, кому патлы дёргать, там — пять ресторанов и куча молоденьких официанток.

— О-о, да, нелегко тебе придётся… но мы что-то придумаем. Небаись подруга, теперь у тебя есть я, а ты меня знаешь, я всегда что-то придумаю…

4

Прохор

И почему я не удивлён?

Так и знал, что дело этим кончится!

А раз знал, какого хрена?

И вроде же не голоден, а позарился на рабочие губы новенькой, как её… даже имя, чёрт, не помню.

Какого хрена я на них позарился?

Без конца набираю номер Ады. Не берёт трубку. И это бесит меня всё сильнее и сильнее.

Пока ещё даже не хочу и близко представлять, чем может закончиться моё маленькое пятиминутное удовольствие. Не хочу даже представлять.

Ладно. Дам ей время, пусть остынет. Сейчас пытаться поговорить всё равно, что пытаться потушить ведром воды горящий дом.

Бесполезно и бессмысленно.

И всё равно, раз за разом жму на вызов.

— Чёрт! — встал, вышел из кабинета, подошёл к краю стены, выглянул… как вор. Отлично, я уже в собственном ресторане чувствую себя вором. Идиот.

Сделал знак Зарине, управляющей. Она что-то сказала администратору и поспешила ко мне.

Мы вошли в кабинет.

— Слушай, эта девушка как её…

— Камилла?

Твою мать, она даже знает, о ком я говорю. Все обо всём знают.

— Наверное… Камилла, ты это, уволь её сегодня. Заплати за смену и за завтра, и пусть сваливает нахер.

— Сделаем, — эта даже довольна. — Что-то ещё?

Стою, склонив голову, сунув руки в карманы, уперев взгляд в серый шкаф. Если бы я знал, что ещё я могу сделать, чтобы поспешно и запоздало замести чёртовы следы.

Повернулся, она ещё здесь.