– Фу, цела! А в ранце дырка!

Старшина сунул в пробоину палец:

– Сволочь! Пять сантиметров выше – и он бы в спину мне угодил! А пять сантиметров ниже – в рацию… Можно сказать – повезло.

Летягин уложил рацию в ранец и подошел к убитому. Выдернув нож из его тела, он обтер клинок о пиджак полицая. Если бы не белая повязка на левом рукаве с надписью «Полиция», то его вполне можно было бы принять за селянина.

– Так, берем эту падаль и тащим подальше от дороги – вон в те кусты."

"Они взяли убитого за руки и отволокли в кусты – со стороны дороги труп не было видно. Понятно, что он завоняет уже на третий день, но их к этому времени уже и след простынет.

– Винтовочку туда же закинь…

Илья забросил трехлинейку в кусты.

– Что делать будем?

Судя по пройденному расстоянию, до Чаус осталось несколько километров.

– Разворачивай лошадь назад – она сама дорогу к дому найдет. Не привязывать же ее к дереву – жалко животину…

Игорь развернул лошадь с телегой и шлепнул ее ладонью по крупу. Та неспешно побрела назад.

С расстоянием Володя немного просчитался – только через полчаса быстрого хода показалась небольшая река, мост через нее и застава.

Когда они подошли поближе, то разглядели троих полицейских и одного немца. Полицейские проверяли прохожих и подводы, немец же, сидя на чурбане, только наблюдал за их действиями. Увидев соплеменников, он встал, застегнул верхнюю пуговицу на мундире и, когда разведчики ступили на мост, поднял руку:

– Хальт! Аусвайс!

Шаг разведчики не ускорили, шли лениво. На ходу, не торопясь, достали из нагрудных карманов солдатские книжки.

Патрульный был из фольксдойче, а проще говоря – немец из аннексированных Германией земель, может – Австрии, может – Силезии или Судет. Потому как у настоящего немца на фельдфебельских петлицах должен быть уголок серебристого цвета.

– Приятель, ты откуда? – спросил его Игорь.

Полицейские, не скрывая своего удивления, пялились на немцев. Рожи у полицаев пропитые, пальцы в лагерных наколках – наверняка из уголовников.

– Какой я тебе приятель? – буркнул патрульный.

Обычно фольксдойче службу несли ревностнее, чем истинные арийцы, – доверие фюрера надо оправдать.

– Куда идем? – продолжал патрульный.

– В Могилев, для выполнения задания командования.

– Я не слепой, читать умею.

В документах Игоря была запись о том, что он возглавляет отделение боепитания.

– Почему без транспорта?

– Мотоцикл выведен из строя, колеса прокололи. Задние – и на мотоцикле, и на коляске. В Чаусах помощь попросим.

– Проходите! – Патрульный вернул документы. – Можете следовать!

Когда разведчики отошли на безопасное расстояние, Игорь выругался:

– Что ему не понравилось?

– Твой берлинский акцент. Столичных жителей нигде не любят, – ответил старшина.