– Лейтенант, я на фронте два года, в разведке служил. Так что ты бы за пистолетик не хватался… Я ранен был, нервы не в порядке, как бы чего плохого не вышло. – Игорь передвинул автомат на ремне с плеча на грудь.

Лейтенант к отпору не привык – грозное ведомство внушало страх и трепет.

– Как твоя фамилия, старший матрос?

Но Игорь уже перешагнул через порог и хлопнул дверью.

Выйдя из здания, он повернул к порту.

У причала, мерно постукивая дизелем, покачивался буксир. Уж лучше морем из Кранца уйти! Лейтенант молод, горяч, пороха не нюхал. Побывал бы на передовой – имел бы нашивки за ранения, боевые награды.

Игорь взбежал по трапу на буксир.

– Эй, сюда посторонним нельзя!

Из рулевой рубки выглянул моряк. Китель – черный, на погонах – полоски. Старшина первой статьи, что соответствует армейскому сержанту.

– Братишка, куда идем? Я от батальона отстал, выполняя специальное задание, теперь своих ищу.

О конвоировании пленных Игорь благоразумно промолчал – не самая уважаемая служба.

– Кто командир?

– Старший лейтенант Чалый.

– Так морпехов катерами третьего дня вывезли.

– А куда?

– Честно – не знаю.

– Возьмите меня с собой! Все лучше, чем пехом.

– Тральщика только дождемся. Располагайся!

Игорь прошел в рулевую рубку. В ней лейтенант, вздумав искать, не увидит его.

– Пожевать ничего нет?

– Американская консервированная колбаса и хлеб. Спустись в каюту.

– Не ел ничего сегодня.

Игорь спустился по крутому трапу в крохотную каюту. Слева от трапа – моторный отсек, откуда ощутимо пахло соляркой, разогретым маслом, справа была каюта. Два рундука, стол, два крохотных иллюминатора по бортам… Но сухо и тепло.

На полке Игорь нашел несколько банок – колбаса, английский яичный порошок, прозванный на фронте «яйца Черчилля», и хлеб.

Яичный порошок быстр в приготовлении и вкусен. Если его развести водой, а еще лучше – молоком и вылить на сковородку, получается омлет.

Консервным ножом Игорь вскрыл банку консервированной колбасы, а фактически – мясного паштета, густо намазал его на добрый кусок черного хлеба и впился в него зубами. После нескольких дней скудного питания показалось вкусно. Так и умял фунтовую банку.

Прилег на койку – буквально на пару минут, а проснулся уже от боковой качки.

Приведя себя в порядок, он поднялся на мостик.

– Вздремнул немного, – признался он старшине.

– Мы уже пару часов как в море, в Клайпеду идем.

– Как в Клайпеду?

Клайпеда была в Литве, а его батальон из Кранца пошел на юг, в сторону Кенигсберга. Если его застукают в порту, могут принять за дезертира. Вот же попал!

– А ты не дрейфь! В порту военных транспортов и боевых кораблей полно, глядишь – и отыщется посудина, идущая в нужном направлении.

И здесь удача повернулась к Игорю лицом.