Немец поднялся по ступенькам и постучал в дверь. Никто не отозвался, не открыл. Но из соседнего дома выглянул старик и всмотрелся подслеповато, приложив ко лбу ладонь «козырьком».

– Дедушка Иоганн, это я, Фридрих! А где мои?

– Они уехали неделю назад. Во всей деревне осталось два человека – я и старый мельник Густав."

"– Если увидите моих маму и дедушку, передайте им, что я жив и нахожусь в русском плену. Не знаю, смогу ли написать оттуда.

– Сможешь, – кивнул Игорь. – А сейчас в строй.

Пока они шли к колонне, пленный горячо поблагодарил Игоря. Как солдат солдата Игорь его понимал. Пройти мимо собственного дома, особенно когда давно там не был, и не заглянуть хотя бы на минуту было выше человеческих сил. Но рисковал немец сильно.

Когда пленный занял место в колонне, Игорь встал на возвышение у дорожного знака.

– Хальт! Внимание всем! На ваших глазах произошел досадный инцидент. Я предупреждаю всех – из колонны ни шагу. Если что-то срочно понадобится, передайте по цепочке мне в голову колонны. Шагом марш!

К исходу четвертого дня колонна прибыла на конечный пункт. На входе – указатель и охрана, лагерь военнопленных. Туда и повернули.

Начальник лагеря просмотрел сопроводительные документы и лично пересчитал пленных. Потом зашел в караулку, расписался и шлепнул печать.

– Все, бойцы, свободны!

Однако к этому моменту уже наступил вечер, идти назад было поздно, и конвоиры заняли пустующий дом. Вода в нем была, и они смогли умыться и напиться.

Игорь обратился к старшине:

– Накормить бойцов надо…

– А где я продукты возьму?

– Иди к начальнику лагеря.

Военного коменданта в деревне точно не было: деревня для этого слишком мала, а воинских частей нет. Охрана лагеря не в счет, она относилась к ГУЛАГу, главному управлению лагерей в системе НКВД.

Чувствовалось, что старшина не хотел идти, но бойцы не ели, а ведь завтра назад идти. Хотя была надежда поймать попутный грузовик.

Старшина вернулся с пустыми руками:

– Морда эта лагерная говорит – я армию кормить не обязан, сухой паек в дорогу должны были дать.

Бойцы дружно обматерили начальника лагеря, жаль – он не слышал их.

– Что делать будем?

– По подвалам пошарить надо, может, у немцев какие-нибудь запасы остались – соленья, варенье.

– А ну как мародерство припишут?

– Так мы же не вещи крадем, нам пожрать надо, чтобы не сдохнуть. Положено солдата кормить? Положено. Изымаем на нужды армии.

– Ну хорошо. Есть и в самом деле хочется. Вы двое, – старшина указал на Игоря и солдата в возрасте лет пятидесяти, – пошукайте осторожно.

Они вышли во двор.

– И где тут у немчуры погреба?

Найдя вход, они открыли дверь и спустились по лестнице. На полках – банки, овощи-фрукты консервированные, под потолком – два окорока на веревках висят. Самые натуральные, копченые.