Она была сложной даже в мирное время, что же говорить о военных условиях, когда подъему лодки активно противодействовали противники – немцы и финны.

Пару недель, пока на верфях шла подготовительная работа, тяжеловодолазы РОН подводили под лодку стальные тросы. Из-за секретности работы проводились по ночам. Немцы активно мешали, к месту затопления подлодки пытались пробиться их корабли для бомбардировки глубинными бомбами, но наши боевые корабли их отгоняли. Но уж очень не хотелось «кригсмарине» расставаться со своими секретами.

Когда понтоны были готовы, их заполнили водой и в полузатопленном состоянии отбуксировали к месту гибели лодки.

Но неожиданно в ход работы вмешалась погода. Поднялся ветер, разразился шторм. Что поделать, осень на Балтике редко бывает спокойной.

Но хуже всего было то, что понтоны штормом потащило к финским берегам. Однако их все же удалось зацепить и до утра под покровом ночи отбуксировать обратно.

Понтоны затопили, и в дело вступили водолазы. В тяжелом снаряжении они прицепили тросами понтоны к лодке – тросы были пропущены под ее днище.

На день работы прекратились. Наступил самый ответственный момент, и рисковать белым днем из-за возможного обстрела финнами из пушек никто не хотел. Но уже в сумерках понтоны продули, заполнив их воздухом, и здоровенные полые цистерны всплыли, оторвав лодку от грунта. Очень медленно ее начали буксировать в Кронштадт."

"На буксировку ушли сутки, но уже 15 сентября лодку завели в сухой док. Док осушили, и лодка предстала перед специалистами. Из-за множества взрывов легкий корпус ее был помят, как будто великан смял ее, словно консервную банку. Через кингстоны стекала вода, попавшая в корпус. Без воды работать проще, ведь водолазный костюм сковывает движения, да и видимость хуже.

Когда лодка еще лежала под водой на грунте, одному из водолазов удалось найти и доставить на водолазный бот герметичный пенал с технической документацией на торпеду. Но вот испугался он сильно и сам рассказывал об этом сослуживцам.

Открыл люк из центрального поста, и током воды туда стало затягивать трупы подводников. Страшные, раздутые, они мешали, и водолазу казалось, что покойники хватают его за шланги и держат. С перепугу он заорал и попросил помощи – страшно, когда из водяной мглы на тебя выплывают десяток мертвецов, будто желая помешать твоей работе.

Каплей Шмидт указал места закладки взрывчатки, и работы на подлодке начали с обезвреживания мин. Причем очень скоро выяснилось, что ставили их немцы со знанием дела, в труднодоступных или в самых важных местах – в торпедном отсеке, в дизельном, в штурманской и в радиорубках. Все минные закладки обнаружили, и мины были извлечены с величайшей осторожностью.