Зажмурившись и задержав дыхание, я встаю под холодные колючие струи. Кожу тут же стягивает и усыпает миллионом мелких мурашек. Меня начинает трясти. Даже бегущие по щекам горячие слезы не спасают хоть сколько-нибудь ситуацию.

Самое ужасное, что Лешка приходил ко мне во снах даже во времена, когда я жила в Лондоне. Это такой ужас, но, изменив Станису накануне свадьбы, я продолжала регулярно изменять ему в своем подсознании. Сейчас должно было стать проще, но нет. Быть с ним вот так, в мечтах, больнее, потому что я понимаю, что именно в эту минуту он может с упоением трахать свою Алю.

Сдернув мочалку с крючка, выливаю на нее половину бутылки геля для душа и принимаюсь с остервенением тереть замерзшую кожу. Пусть я лучше буду пахнуть ванилью, чем своим стыдом.

Вылезаю из душевой, когда зуб на зуб перестает попадать. Закутываюсь в махровое полотенце и на цыпочках тихо крадусь в комнату. Уже там промокаю им волосы и одеваюсь в теплую пижаму. Лечь, чтобы уснуть, желания больше не возникает.

Вместо этого я включаю ноутбук и, пока он грузится, иду на кухню, чтобы заварить для себя чай."

"Мне есть, чем заняться, чтобы прогнать из головы неправильные мысли. В прошлый свой визит Настя, узнав, что у меня диплом искусствоведа и что я порой пишу статьи на заказ, вдруг предложила мне познакомиться с Кравцовой Мариной, сестрой ее мужа, работающей в одном из престижных столичных глянцевых изданий.

Я была в шоке от ее инициативы, иначе не знаю, как объяснить то, что сразу согласилась. Потом долго тряслась в страхе, что разочарую эту Кравцову, что ее не устроят ни мои практически нулевой опыт работы, ни уровень компетенции. И что тем самым я будто опозорю Лешку.

Марина позвонила сама уже вечером следующего дня. Задавала вопросы, а я от волнения несла в трубку настоящий бред. Рассказала, какие предметы изучала в нашем вузе, и что потом мне пришлось брать академ и заканчивать учебу в Лондоне практически дистанционно.

Она вежливо выслушала и, не пообещав ничего конкретного, дала пробное задание – написать статью на тему «Женская красота в работах сибирских художников».

Воодушевление и азарт захватили меня целиком. Первые два дня, пока собирала материал, я не могла нормально ни есть, ни пить. Спала урывками и писала две ночи подряд. Сейчас статья готова, на сто раз вычитана и вылизана, но взять и отправить ее Кравцовой у меня не хватает духу.

Я пообещала себе, что сделаю это завтра утром.

А сейчас… Сейчас, поставив перед собой большую чашку ароматного травяного чая, я читаю то, что написала, еще раз. Прочесываю глазами каждую букву и, не удержавшись, вношу еще две правки. Финальные.

До пробуждения Ромки остается три часа, поэтому я заставляю себя лечь и засыпаю на удивление быстро.