– Может, дашь вам шанс?

– Я не люблю его, Юль…

– Боже… – выдыхает с усмешкой в голосе, – Да при чем тут это?..

– Не люблю и никогда не любила, – впервые проговариваю это вслух, чувствуя при этом невероятное удовлетворение.

– Семья – это не всегда про любовь и страсть…

– Значит, мы по разному смотрит на эти вещи.

– Ладно, – решает не спорить, – Позвони мне позже. Я буду волноваться.

Если волнуется даже Юля, то что говорить обо мне?.. На нервной почве меня морозит, и со вчерашнего дня я не могу заставить себя съесть хоть что-нибудь.

Я боюсь конфликта между мужчинами, боюсь оказаться под перекрестным огнем и в итоге не выдержать этого.

Нашей няне пришлось отменить свои дела, чтобы побыть сегодня с мальчишками, а мне пришлось оплатить ей этот день вдвойне. Но это, конечно, мелочи по сравнению с тем, что ворочается в моей груди и сводит живот до тугих спазмов.

– Такси приехало, – говорю ей, выходя в прихожую.

Быстро еще раз пробегаюсь щеткой по волосам, проверяю, не осыпалась ли тушь с ресниц и надеваю светло-серое пальто.

Марина не в курсе, что сегодня должно произойти в нашей с детьми жизни, но наверняка догадывается по моему поведению, что что-то очень важное.

– Постараюсь не задерживаться, – машу мальчишкам рукой и выхожу из квартиры.

Станиса вижу сразу, как только такси подъезжает и останавливается у громоздкого здания суда. Он стоит на широкой ступени в черном деловом костюме и надетом поверх него коротком расстегнутом пальто. Ветер колышет русые волосы – они короче обычного, будто он постригся только вчера.

Я выхожу из машины и слышу, как в сумке начинает звонить телефон. Однако едва взгляд мужа останавливается на мне, вызов прекращается. Он убирает свой мобильник в карман и руки прячет туда же.

Мое сердце сжимается и перестает биться. Мы могли бы обсудить все вопросы наедине, а не встречаться вот так, на пороге суда.

– Привет, – здороваюсь первой.

– Здравствуй, Варя.

Он холоден и отстранен, как и подобает быть обиженному и преданному человеку. Взгляд свысока, поджатые губы. Аромат сладковатого парфюма раздражает рецепторы – он никогда мне не нравился.

Я останавливаюсь рядом и прижимаю папку в документами, которые я взяла с собой на всякий случай, к груди.

– Как долетел?

– Хорошо.

– Надолго сюда?

Он нетерпеливо вздыхает и отводит взгляд в сторону, будто я его дико раздражаю.

– Завтра обратно. Надеюсь, здесь, – кивает на здание суда, – решится все одним днем. У меня нет лишнего времени.

– Я тоже на это надеюсь.

– Мне и так пришлось объясняться с директором, куда и зачем я лечу… – перебивает он.

Я ежусь от направленной на меня агрессии, но глаз сознательно не опускаю.

– Мне жаль… Станис, ты обещал, что мы обсудим наш развод…

– Сейчас? Здесь?.. – усмехается муж.