– Сколько времени?!

– Почти три, – читаю по губам и тут же соскакиваю.

– Три?.. Как три? Арсений проснулся, а я не слышала?!

– Он не просыпался.

– Он всегда просыпается в двенадцать или час, чтобы попить молока, – говорю торопливо, перебрасывая ногу через Лешку, чтобы скорее бежать в детскую.

Однако тот мне сползти с дивана не позволяет – ловит запястье и силой укладывает обратно.

– Леш… мне надо к мальчишкам.

– Они спят, как сурки, – отвечает он, убирая назад мои растрепавшиеся волосы, – Я пять минут назад к ним заходил.

– Спят? Точно?.. И Арсений?

– Да. Укрыл его одеялом."

"Глубоко вздохнув, я прикладываю руки к лицу. Пульс начинает успокаиваться. Леше я доверяю, если сказал, что с сыновьями все в порядке, значит, так оно и есть.

Пускай спят. Может, это первый шаг к тому, чтобы Арс отвык просыпаться по ночам?.. А может, он решил таким образом дать маме и папе возможность не отвлекаться друг от друга?

Мысль заставляет улыбнуться. Закусив губу, я поворачиваю голову к Лешке.

– А ты?.. Почему не спишь? У тебя бессонница?

У меня, напротив, когда он рядом, сон такой крепкий, что становится страшно проспать его уход снова.

– Насколько не много твоего опыта? – вдруг ошарашивает вопросом.

И я словно в прозрачную стену врезаюсь. От внезапного удара вышибает дух, а затем я чувствую, как пунцовеют щеки. И нет, я не против разговора на эту тему, но ощущение того, что мы снова свернули на дорожку, усыпанную битым стеклом, сковывает страхом.

– Ты про минет?.. – глядя в глаза, спрашиваю прямо.

Лешка отвечает молчанием – я угадала. Об этом он думал все то время, пока я спала?

Согнув ногу в колене, накрываю ее одеялом.

– Нулевой, если ты о нем. Тебе не понравилось?..

– Почему?

– Что, почему?.. – усмехаюсь тихо, – Почему я… не делала этого мужу?

– Он пуританин?

– Станис?.. Вряд ли. Просто… – медлю, переживая за то, как должно быть неправдоподобно звучат сейчас мои слова. Я не хочу, чтобы Лешка заподозрил меня во лжи, потому что я не лгу, – Эта сторона нашей жизни… не была определяющей.

На мгновение его взгляд взлетает к потолку, а затем сразу возвращается к моим глазам. На обнаженное плечо опускается тяжелая горячая ладонь. Скользит по руке вниз и, огладив локоть, сползает на талию.

– Мне сложно это понять.

Мне хочется плакать, когда я представляю, сколько боли причинила ему тогда.

– Я рада, – шепчу хрипло, – Что он не требовал от меня многого.

– И я не могу радоваться вместе с тобой, Варя.

Разорвав зрительный контакт, замолкаем. Мы снова оба порезались. На сегодня довольно.

Тем не менее, я счастлива, что мы прошли эти несколько шагов. Мы в любом случае должны двигаться вперед, через боль, недоверие и обиды.

Я протягиваю руку и легко касаюсь его скулы костяшками пальцев.