Тим, к счастью, уехал на учебу, и я даже рада, что живет он в казарме по правилам, и несмотря на его желание остаться, он себе этого позволить не может.

Для своего возраста он слишком проницателен и стал бы мне лезть в душу, а мне это сейчас нужно меньше всего.

Разгромив половину своей мастерской, я еще какое-то время лежу на полу и бездумно смотрю в потолок, а затем вдруг слышу, что к дому подъезжает машина. Наверное, это Маша вернулась вместе со Светой с кино.

Я встаю, смотрюсь в зеркало и поправляю волосы, чтобы дочь не заметила, как я расстроена.

Она и так в последнее время задает много неудобных вопросов, и пока что мне удается увильнуть, но вскоре мне придется сказать ей правду.

Я спускаюсь вниз, делая медленные вдохи-выдохи, но звонкого голоса Светы не слышу. Обычно она как солнышко, сразу озаряет то место, в которое входит, и постоянно что-то щебечет, но сейчас вокруг тишина. Только какие-то странные звуки со стороны кухни.

Будь это Маша, она бы сразу окликнула меня, чтобы я спускалась, а значит, ко мне пожаловал незваный гость.

Я медленно подхожу к камину и беру оттуда кочергу, хватаясь за нее обеими руками.

И только после иду к кухне, готовая противостоять грабителю.

Будь у меня хоть капля здравомыслия, я бы сразу нажала на кнопку вызова службы быстрого реагирования, ведь не зря Антон установил перед своим уходом новую сигнализацию, но разум мне в этот момент отказывает.

Не успеваю я дойти до двери в кухню, как она вдруг резко открывается, и передо мной встает крупная фигура в черном. Я сразу замахиваюсь, действуя на инстинктах. Слышу вскрик, и замахиваюсь снова.

– Ты что творишь, ненормальная?!

До боли знакомый голос.

Вот только я уже не могу остановить траекторию, и кочерга летит Антону в лицо. Раздается хруст, словно я ему что-то сломала, а затем он одновременно одной рукой с силой выхватывает у меня кочергу из рук, а второй – хватается за нос. Сквозь его пальцы сочится кровь, и я завороженно смотрю на это. Вздрагиваю, когда кочерга падает на пол где-то у дивана, и делаю шаг назад, замечая разъяренный взгляд Антона.

– Что ты тут делаешь?! – недовольно спрашиваю я, придя в себя. – Ты тут больше не живешь, позволь тебе напомнить.

– Это что, повод меня избивать? Или это твоя цель – сделать меня инвалидом?!"

"– Ты меня напугал. Я думала, это грабители.

– И что ты собиралась сделать? Напугать их кочергой? – хмыкает Антон, запрокидывая голову.

Первой реакцией у меня возникает тяга подойти к нему и осмотреть место ранения, а затем заставить промыть нос в холодной проточной воде. Но я не даю себе забыть, что он больше не мой дорогой муж, а будущий бывший, бросивший семью ради первой любви.