В общем, следите за состоянием ребенка, держите руку на пульсе, – говорит он перед уходом, не обнадеживают, но я рада, что непоправимого не случилось. Самое главное, что Света жива, а со всем остальным мы справимся."

"После душа и горячего супа я укладываю дочку спать, и она довольно быстро засыпает. Спустя час раздается стук в дверь. Внутрь заходит сын с виноватым взглядом, и я киваю, слегка улыбнувшись, чтобы дать ему понять, что всё хорошо.

– Шашлыки еще остались? – спрашиваю я, чтобы первой начать разговор.

– Наши еще сидят. Детей уложили, да и тетя Маша тебе отложила, если вдруг всё слопают.

Она хотела снова прийти, но я сказал, что я тебя подменю. Ты сходи, мам, развейся с остальными. В кои-то веки выбралась в люди, а я тебя подвел.

– Послушай, Тим, – начинаю я, чтобы как-то его успокоить, но он на своей волне.

– А этот Герасим хорош, быстро сориентировался, вот что значит профессиональная хватка, – задумчиво произносит Тимофей. – Если вдруг вы надумаете сойтись с ним, знай, я не буду против. Герасим – мужик что надо. Тем более, с дядей Кешей дружит, а это о многом говорит.

– Это не то, что ты думаешь, Тим, – пытаюсь я как-то оправдаться, чтобы он не подумал, что я кручу шашни сразу же после развода, но встречаю вдруг его твердый взгляд, не чета Антоновскому, который во всем искал только свою выгоду.

– Мам, ты взрослая женщина и имеешь право на счастье. Мое мнение в этом вопросе вторично. И еще… Ты прости, что так со Светой вышло. Это моя вина.

Он опускает голову, действительно, чувствуя досаду за то, что проморгал Свету, но я не хочу, чтобы он винил себя.

– Этого никто не мог предвидеть, Тим. Даже я сама не уследила, а я мать, что уж говорить о тебе.

Так что не кори себя и просто радуйся, что всё обошлось.

– Да, благодаря Герасиму.

Я не спорю и приобнимаю сына, понимая, что очень давно этого не делала. Со всей этой катавасией с разводом и Адель старший сын это время как-то существовал без меня.

Тим настаивает, что за Светой присмотрит сам, и я решаю оставить его, понимая, что это нужно в первую очередь ему самому. Несмотря на мои слова, он всё равно будет чувствовать себя ответственным, и если я сейчас не разрешу ему присмотреть за Светой, неизвестно, как долго еще он будет себя корить.

Вся дружная компания и правда в это время сидит в беседке, обустроив там себе мангальную зону, кто-то даже гитару приволок и бренчит, периодически напевая.

А когда я к ним присоединяюсь, как-то так оказывается, что свободное место оказывается только возле Герасима. Но я не против. Пока все слушают песни Ивана, мужа Жданы, я ем шашлык, который мне наложила Маша.

Карамзин любезно подливает мне сок, ухаживая, и молчит, впервые воздерживаясь от острот. Я ценю его чувство такта и трогаю за руку, когда на нас никто не смотрит.