С такой жадностью, будто вернулся из голодной Африки!

Женя подумает, что в дом забрался бездомный...

— Ты что, лжевеган? — восклицаю я.

Продолжая жевать, пожимает плечом.

Я забываю даже о том, что на мне нет трусов. Вообще обо всём!

— Отвечай! — взвизгиваю и подпрыгиваю на месте.

В ответ он выбрасывает руку и притискивает меня к себе.

Падаю на его грудь, встав на носочки и обняв за шею.

Смотрит на меня, посверкивая глазами. Уголок его губ дрожит. Дёрнув за пучок на моей макушке, распускает волосы, говоря:

— Я лжевеган.

Смеюсь, уткнувшись лбом в теплую, пахнущую мужчиной грудь. Федина рука пробирается под мои волосы и массирует затылок.

— Ты завтра опять веган? — смотрю на него весело.

Второй рукой он окружает мою талию, прижимая к себе так, что между нами не остается ни одного просвета.

— Нет. Надоело, — говорит, глядя на меня сверху вниз."

"— Зачем ты вообще веганствовал? — прыскаю от смеха, поглаживая его затылок в ответ.

На его губах ленивая улыбка. И вообще, он очень и очень расслабленный. Как человек, который заканчивает чертовски продуктивный день.

— Тренировал силу воли. Ничего такого. — Закрывает глаза в ответ на мои поглаживания и откидывает назад голову.

Силу воли?

Боже, ну что за человек...

— Я однажды целый месяц не ела хлеб… — сообщаю доверительно, почесывая его за немного торчащими ушами.

— М-м-м… — тянет насмешливо. — Это сильно.

Стукнув по его груди, кладу на неё щеку, бормоча:

— Долго ты не ел мясо?

— Три месяца.

— Ты странный.

— Обычный.

Нет… это не так.

— Ты отдашь мне мое бельё? — спрашиваю, проходясь рукой по выступающей грудной мышце и поглаживая пальчиком каменный пресс.

— Не-а, — бормочет, не открывая глаз.

— Это мои любимые, — вру я.

— Тебе идут, — улыбается он.

— Фе-дя… — тяну, проводя ладонью по его правому бедру.

— М-м-м? — тянет он в ответ, кажется, засыпая стоя.

Моё дыхание сбивается, потому что в его штанах однозначные шевеления.

— Что у тебя здесь? — кусаю я губу, имея в виду татуировку, кусок которой видела в этом месте в тот день, когда… он отвез меня в молл...

— Пойдём ко мне, покажу, — хрипловато предлагает Немцев, открывая глаза и глядя в мои.

Я не уверена, что способна на секс, но мне, чёрт побери, так не хочется с ним расставаться. Я как кошка висну на нём и просто не могу отлепиться, всеми силами давя зевок. Кажется, он не хочет, чтобы я отлеплялась.

Смотрю на его губы, вытягивая шею. Проводит ими по моим, бормоча:

— От меня колбасой воняет...

— И плесенью, — сонно смеюсь я.

Прижавшись своим лбом к моему, тихо повторяет:

— Пойдём ко мне.

Мои внутренности завязываются в узлы. Оттого, как я сама хочу пойти к нему.

— Пойдём, — шепчу в ответ.

Его комната выглядит как монашеская келья, за тем исключением, что в монашеских кельях не бывает такого бардака и компьютера.