Пробравшись под халат, сжимает ладонями мои бёдра и, сдёрнув его с моих плеч, кусает ключицу. Захватывает ртом сосок, который маячит перед его лицом...

— М-м-м-м… — Пихаю его плечи обиженно. — Руки…

— Ни хера себе… — раздаётся чужой заспанный голос справа от нас.

Взвизгиваю, прижимая локти к груди.

Федя подскакивает, обхватив меня руками.

Из-за его плеча вижу в дверном проёме высокого худого парня с собранными в короткий хвост тёмными волосами. На нём мятые шорты, растянутая футболка и выражение восторга на красивом лице. Очень красивом лице.

— Зачётная… единица... — сверкает белыми зубами, показывает два пальца вверх и подмигивает мне!

— Кир, блть, свали отсюда! — орёт Федя, оборачиваясь через плечо.

Усмехнувшись и поигрывая бровями, парень пятится и исчезает за дверью.

— Это твой брат? — спрашиваю шокированно, натягивая на плечи халат.

Они совершенно непохожи. В том смысле, что его брат настоящий красавчик!

— Да, — отвечает Федя, снимая меня с себя. — Понравился?

— Вы непохожи...

— Он в мать пошёл, я — в отца, — говорит, упрямо глядя в мои глаза.

Задрав голову, бегаю ими по его лицу.

Он что, ревнует меня к своему брату? Браво, Немцев!

— Понимаешь, в чём дело, Феденька… — говорю очень мягко, будто разговариваю с умственно отсталым идиотом. — Я люблю, когда из парня слова не вытянешь. И когда, ну знаешь, он вечно хмурый, как урюк…

— По описанию какой-то дебил форменный. — Упирает он руки в бока, нависая надо мной.

— Иногда так и есть, но любовь, как говорится, зла, полюбишь и… Ай! — взвизгиваю, отскакивая, потому что этот урюк отвесил мне шлепок по заднице.

Три часа спустя я достаю из духовки запечённую форель и перемешиваю салат с козьим сыром и орешками.

— Пахнет едой… — замечает Кирилл, прислонившись бедром к столешнице и сложив на груди руки.

— И её даже можно есть… — бормочу, посматривая на часы.

Уже почти семь вечера...

— Это божественно… — Запихивает в рот кусок рыбы парень, хватая её прямо с противня, который я не успела донести до стола. — Я теперь тоже тебя люблю...

— Он сказал, что любит?.. — вглядываюсь в окно, у которого расположена кухонная мойка.

Оно выходит во двор, и за ним, там на улице, настоящий метеоритный дождь!

— Ага, — с набитым ртом кивает Кир. — Прям так и сказал “я её люблю”...

Я бы посмеялась, но Немцев уже два часа как уехал в город за моей сестрой. Он взял “Рендж Ровер” вместо своего “доджа”, потому что у того слишком низкая подвеска для такого потопа...

Я дико волнуюсь за обоих. Я волнуюсь, но боюсь ему звонить, не хочу отвлекать.

Чёрт, чёрт, чёрт…

Вместо его имени на дисплее моего телефона возникает входящий от матери.

Кусая губу, беру трубку, понимая, что больше родительские звонки игнорировать не получится.