В следующий раз меня разбудила санитарка, чтобы провести гигиенические процедуры, которые в случае с лежачим больным были такими унизительными, господи! Я пыталась всеми силами помогать. Только вот левая сторона тела оставалась практически полностью обездвиженной, и выходило откровенно хреново.

На все про все ушло не больше получаса, но я чудовищно устала и вновь провалилась в сон. Я вообще много спала в то время. Не знаю – этого ли требовал мой организм, или, может, я просто не хотела возвращаться в реальность и как могла от нее бежала…

На третий день ко мне в палату пришел физиотерапевт.

Мужчина в светло-зеленой форме с добрыми глазами. Он не стал много говорить, ограничившись коротким:

– Сегодня мы попробуем сесть. Только если вы готовы.

Я моргнула. Он кивнул и аккуратно помог мне сменить положение. Меня медленно приподняли. Мышцы отказывались подчиняться командам мозга, но я не сдалась. Через боль, через слабость, но я делала все то, о чем меня просили. Пусть получалось не всегда хорошо.

– Умничка… Да. Вот так. Молодец. Скоро будете у меня бегать.

Может быть. Но пока даже это предположение казалось смешным.

Я и рассмеялась, уткнувшись в плечо доктора влажным от усилий, которые мне пришлось приложить, лбом. Кирилл Семенович осторожно подхватил меня за плечи. В такой позе нас и застал заглянувший в палату Байсаров.

Его глаза остановились на руке доктора у меня на плече. Желваки дернулись. Как будто ему не понравилось, что кто-то меня касается. Но это же было глупо… Не ревность, нет. Само мое предположение.

– На сегодня достаточно. Я зайду попозже, – мягко заметил Кирилл Семенович, опуская меня на подушку. Надо было его поблагодарить.

Хотя бы просто сказать спасибо. Но я так стеснялась своей нынешней речи, господи! Так стеснялась… Что ограничилась едва заметным кивком. – Логопед к вам заглянет тоже.

Байсаров отступил на шаг, давая дорогу доктору. И только тогда я заметила букетик в его руке.

– Привет. Это что было? – кивнул на дверь. Такое слово, как «реабилитолог», я даже и не пыталась произнести вслух. Ясно и так, что ничего из этого не получится. Только опозорюсь.

– Ладно, черт… – Байсаров откинул упавшие на лоб пряди. – Рад, что тебе лучше. Ты помнишь, кто я? – запоздало спросил он.

Тут я фыркнула. Звук, кстати, вышел вполне говорящим. Чему я сначала порадовалось – это все же лучше, чем ничего, а потом ужаснулась – что если это действительно единственное, что мне осталось?!

– Ясно, – немного расслабился Вахид, падая в стоящее возле кровати кресло. – Вижу, тебе получше. Напугала ты нас, Амин.

Взгляд, которым меня окинул бывший муж, был тяжелым и таким странным, что я стушевалась.

– Но ничего. Врачи говорят, что тебя скоро можно будет забрать домой. А там и стены лечат.