– Оу… Даже не знаю, продам ли столько, – почесал в затылке Доннел, разглядывая беспорядок у меня за спиной."

"– Нет-нет, – я взмахнула руками. – Ты не понял. Это тебя вообще ни к чему не обязывает. Сколько тебе сложить? Два батона и десять булочек?

– Давай так. Но если что, я готов поставить палатку прямо возле твоего дома и приторговывать прямо так.

– Как будем делить прибыль? – усмехнулась я, цепляясь за позитив Доннела, как утопающий за соломинку.

– Пятьдесят на пятьдесят? – хитро сощурился сосед.

– Ну… Если наценка будет достаточной. Иначе я не покрою расходы на продукты и свой труд.

– Согласен. Звучит дорого, – рассмеялся Доннел. – Тогда семьдесят на тридцать в твою пользу. И бесплатный ужин от заведения, чтобы я мог примириться с такой математикой. Идет?

– Посмотрим, – уклончиво бросила я, стараясь удержать на лице улыбку. Изображать беззаботность сейчас было невероятно тяжело. Но почему-то именно рядом с Доннелом эта непосильная задача стала хоть на мгновение выполнимой.

Сосед усмехнулся, когда я вручила ему мешок с выпечкой. Помахал рукой, и попятился к фургончику, на котором ездил.

– Доннел! – крикнула я вдогонку.

– М-м-м?

– Где здесь можно закупить продукты? Может, какой-нибудь оптовый магазин?

– До завтра потерпит? Я как раз собирался ехать…

– Да, вполне. Спасибо.

Доннел сел за руль, хлопнул дверью и покатил вперед, увозя с собой смех и радость. Я вернулась в кухню и принялась убирать бардак. Стрелки часов двигались к одиннадцати. Учитывая пятичасовую разницу во времени, звонить Адилю было рано. Да и он был наименее заинтересованным в наследстве отца. А значит, пришло время разговора с Адамом…

Собрав в кулак волю, я набрала номер сына.

Он ответил быстро. Я даже не успела настроиться на разговор.

– Мама… – хмыкнул, как мне показалось, с презрением.

– Привет, Адам. Как ты?

– Я в шоке, мам. Как и мы все. Как ты могла? Что на тебя нашло?!

– Люди расходятся, ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать, как это бывает.

– Прости, но я не понимаю, – отрезал Адама. – Особенно, зачем тебе понадобилось делать это так…

– Как?

– Публично, мама. Зачем ты публично унизила отца? Почему сейчас?!

Потому что лучшего случая мне могло и не представиться. Дети выпорхнули из гнезда.

А я оказалась в юрисдикции той страны, где Байсаров не мог ограничить моей свободы, и где я несколько лет готовила себе запасной аэродром.

– Иначе меня никто бы не отпустил.

– Что ж. Поздравляю. У тебя все получилось. Можешь идти на все четыре стороны. Папа не против.

Я вздрогнула, почему-то абсолютно не готовая услышать подтверждение этому еще и от сына.

– Поэтому я и звоню, – сглотнула горечь. – Остался нерешенным один щепетильный вопрос…

– Какой же?

– Вопрос активов. Мне от вашего отца ничего не нужно.