Но главное в них сквозило то, что нужно с почтением относиться к древним воинам. Дабы не рассердить их и не пробудить. Старый соратник Камала постарался. Он вообще отличался определенным мистицизмом и верой в разного рода приметы. Видимо это было неприятным последствием его развитой интуиции, которая не раз выручала. А значит, что? Правильно. Предки подсказывали или еще какие высшие силы. Поэтому он выглядел особенно мистически «двинутым» даже на фоне местной говорящей фауны.

– Видишь, друг мой, – добродушно произнес Камал, отхлебнув хмельного кумыса, – ничего не произошло, а ты переживал.

– Ночь еще не кончилась, – хмуро возразил подручный.

– Это просто одна ночь у леса!

– Предчувствие у меня нехорошее.

– Ночь не может идти вечно. Успокойся. С такими славными воинами, – махнул рукой Камал в сторону своих вояк, что сидели рядом, – разве нам что-то может угрожать?

– Твои слова да Аллаху в уши, – спокойно произнес старый соратник. – Если ты уверен, то как мне волноваться?

– Вот! Правильные слова! – улыбнулся Камал и протянул ему бурдюк с хмельным кумысом.

И тут из леса донесся вой. Удивительно громкий, отчего и жуткий.

Андрей, как узнал, что пришли степняки, распорядился снять большой кусок бересты и скрутил из него трехметровый рупор. Вот в него Аким и завыл, выкладываясь на все сто. Он, потому что у него лучше всех и громче все получалось. Поэтому его усиленный рупором голос и услышали люди, расположившиеся на ночлег на опушке леса.

– Что это? – нервно сглотнув, спросил Камал.

– Неприятности, – хмуро ответил его старый соратник.

– Но почему такой громкий вой?

– Это большой волк.

– Волк? Значит нам нечего бояться. Ведь всем известно, что волк приносит удачу, – процитировал Камал типичную для тюркских народов поговорку.

– Если бы волк был честен, то появлялся бы днем в открытую, – возразил ему его соратник, процитировав другую поговорку.

– Мы вторглись на его землю, и он нас предупреждает?

– Не знаю… я много слышал волка. И этот вой не похож на предупреждение.

– А что похож?

– На призыв стаи… наверное…

Камал нервно дернул шее, но в остальное отреагировал спокойно. Волчья стая вряд ли могла угрожать такой большой толпе вооруженных мужчин.

"Воины и пастухи вскочили со своих мест и распределились по территории. Не столько для обороны, сколько для успокоения лошадей. А тем было явно не по себе.

Сам же Камал с несколькими наиболее верными воинами остался у костра. Ему не престало бегать за волками. И без него есть, кому их прогнать. Да и вообще – если он начнет мельтешить – и остальным это передастся. А люди явно на нервах.

Вся стоянка превратилась в локальный филиал дурдома.

Лошади ржали и дергались.