А ежели силой помереться придется с теми, кому те татары токмо стоянки сторожить сгодятся, то как быть-то? Али ты думаешь, что татары бы, ежели были действительно сильны, не отбились бы от османов? Им что, отрадно в услужении сидеть? Или мнишь, что не выгнали бы литвинов, ляхов и валахов из степей от Днепра до Дуная? Или не заняли бы прекрасные пастбища мадьяров? Они слабы и ничтожны. Но перед нами и они сила… Оттого и мню – крепить полк еще и крепить без конца и края.

Иоанн Васильевич нешуточно напрягся, поиграв желваками и очень серьезно задумался, погрузившись в свои мысли. Время от времени он скашивался на Андрея, но все больше пялился в стену, словно бы что-то интересное там узрел. Пока, наконец, после долгого молчания, не произнес:

– Аргамака тебе я нового подарю.

– Не нужно, Государь. Такой конь только пустая обуза мне.

– Разве тебе не нужен добрый конь? – удивился царь.

– Аргамак – это дорогой конь, а мне добрый надобен. Чтобы крепкий, сильный и здоровый. Аргамак ведь, тобой даренный, как погиб? Ему саблей по шее рубанули. А если бы был крепким, большим конем, то я бы ему броню навесил. Хоть какую-нибудь. И толку с того коня имел бы много больше как в бою, так и в походе.

– Какого коня ты хочешь? Сказывай. У ногаев ныне можно много чего сторговать. Да и в Кабарде, сказывают, кони славные.

– То легкие, мелкие кони. Мне такие без надобности. На войне они хороши, только если других нет. Да и, если из них брать, то лучше меринов молодых покупать да раскармливать гоняя, чтобы крупнее и сильнее становились, выносливее. В бою толку от них, конечно, не много. Зато на марше – польза великая. Если же коня доброго купить думаешь, то надобно в немцах брать, чтобы для копейного боя. И пудов тридцати пяти не меньше чтоб. А лучше хотя бы сорок али больше. Но нам не продадут таких. Ливонцы костьми лягут. У них у самих с конями беда. У ляхов еще их можно было бы купить. Но тоже ведь не продадут, а Литва не пропустит.

– Я понял тебя, – кивнул Государь, вставая. – Займись собой. Я скоро тебя позову.

С этими словами он и ушел. А к Андрею тут же зашли слуги и начали вокруг него суетится…

Эпилог

1554 год, 11 августа, ТулаГорячая вода безмерно радовала.

Андрей за время этого похода невероятно соскучился по хорошей бане. Да и вообще по чистому до скрипа тела. Отчего, не скрывая своей радости и блаженства, намывался. Благо, что ему в этом помогали, изрядно компенсируя неудобства мытья в тазике.

А потом парню принесли одежду.

Не его одежду."

"Но дорогую. Слишком дорогую для простого помещика. Он, правда, и сам не скромничал, закупая самую лучшую ткань, доступную в Туле. Ведь встречают по одежке. Но тут имелась не только дорогая ткань, но и вышивка. Не Бог весть как, но местами и нитями тонкого серебра.