С ней не справиться стиральной машине, она большая и очень тяжелая. А вот на деревянных мостках постирать такую одежду очень удобно. Разложил, и шаркай щеткой, а потом прополощи в проточной воде, и готово. Я поняла, что Вика пошла на реку, чтобы постирать пропавшую куртку. Рядом с телом ее не нашли, а дальше же никто не смотрел. Никто не знал, что надо искать какую-то куртку. Понимаете? Никто, кроме меня. Я не могла дождаться, пока рассветет, чтобы проверить свою версию. Вскочила и побежала сюда. Я просто шла по берегу вдоль течения, понимая, что шансов у меня немного. Куртка могла уплыть ниже, а могла намокнуть и утонуть, но мне все-таки повезло. Видите, она застряла в кустах. Помогите мне ее достать, Андрей Михайлович.

Погодин молча стоял и смотрел на нее во все глаза. Эта женщина не переставала его удивлять.

– Вот что, Ксения Александровна, – сказал он, когда к нему вернулся дар речи, – мы с вами вытаскивать куртку из воды не будем. Мы сейчас дождемся, пока наступит шесть утра и станет прилично звонить чужим людям, не испытывая неловкости, а тогда возьмем на себя смелость разбудить следователя Поташова. Если вы правы в своих умозаключениях, а это, разумеется, именно так, потому что когда я осматривал комнату Валевского, то обратил внимание, что в ванной почему-то отсутствует мыло, то куртку из воды нужно доставать с полицией и понятыми.

– Но до шести, – она задрала рукав тонкого свитерка и посмотрела на часы, – еще сорок минут.

– Я знаю, как провести их с пользой, – заверил Ксению Погодин. – Вы спросили меня, как я тут очутился, так пойдемте, проверим возникшую у меня версию, раз уж ваша подтвердилась.

Она колебалась лишь мгновение.

– Хорошо, – сказала Ксения и отошла от кромки воды. – Вы убеждены, что, пока мы с вами ходим, куртка никуда не денется?

– Совершенно. Она крепко зацепилась за ветви, поэтому не уплывет, преступник, видимо, не считал ее уликой, раз не стал с ней возиться сразу, а местные бомжи тоже вряд ли положат на нее глаз в ближайшие полчаса, да и идти нам недалеко.

– А куда? – с любопытством спросила Ксения.

– К дубу.

– Что? Зачем?

Ничего не ответив, Погодин протянул ей руку, чтобы помочь подняться по берегу вверх, на выложенную плиткой набережную, но она лишь независимо дернула плечом и начала подниматься сама. Андрей вздохнул. Он и не ожидал, что она так легко и быстро простит ему тот оборванный поцелуй.

В полном молчании они вышли на набережную и углубились в парк, довольно быстро дойдя до старого могучего дерева, так своевременно приснившегося сегодня Погодину.