Что ж, раз эффект неожиданности не сработал, сейчас она будет брать его измором. Предсказуемо. И неинтересно.

– Да, Алина, – сказал он, зная, что взбесит ее, используя русский вариант имени.

– Тебе так нравится меня злить? – услышал он в ответ довольно нервный голос и усмехнулся. Один – ноль. – Ты почему ко мне не поднялся, Погодин? Что это за цирк с передачей договора через посыльного?"

"– Я не поднялся, потому что не хотел подниматься. – В некоторых случаях сказать правду было гораздо эффективнее, чем врать. – Алина, я внес правки, и если твой юрист успеет, то завтра буду готов подписать наш бракоразводный договор. К назначенному времени я могу подойти в гостиницу. Встретимся в ресторане. Договорились?

– Погодин, ты что, меня боишься? – с подозрением спросил голос в трубке. – С каких это пор ты стараешься не оставаться со мной наедине? Думаешь, что не сможешь устоять и потом сохранить лицо? Это же для тебя всегда было важным – сохранить лицо.

– Алин, все гораздо проще, – устало вздохнул Андрей. – Я встретил другую женщину. И именно поэтому не хочу приходить к тебе в номер.

Эта полуложь-полуправда была, пожалуй, жестокой по отношению к жене, но он знал, что иначе поползновения Алины не остановить. Она всегда очень последовательна в том, чего хочет. А сейчас она желала напоследок одержать окончательную и бесповоротную победу над Андреем Погодиным, сдавшимся на милость победительницы. Она хотела уехать, увозя вкус победы на губах. Нет, не получится.

В трубке стояла тишина, как будто жена осмысливала сказанное.

– Ты встретил другую женщину? Где? Здесь? В этой дыре? И ты хочешь, чтобы я в это поверила? – Голос ее звучал насмешливо. – Погодин, тебе же интеллектуалку подавай. Тебе с дояркой скучно будет. Нет, Андрей, я все понимаю. Тебе обидно, что я решила тебя бросить. Но ты же знаешь, что так сложились обстоятельства, и я бы никогда этого не сделала, если бы не выбор, перед которым я очутилась. Мы можем расстаться друзьями. И оставить приятное послевкусие, потому что нам всегда нравилось заниматься любовью друг с другом. Чего ты упираешься, дурачок?

– Алина, когда все будет готово, назначь время, и я приду подписать договор, – сказал Погодин и отключился.

Думать о загадочном деле, которое неожиданно захватило его целиком, ему было гораздо интереснее, чем разговаривать с женой. Она была последней ниточкой, соединяющей его с прошлым, и сейчас эта связь рвалась окончательно и бесповоротно. Как ни странно, снедавшая Погодина до этого мутная тоска по прошлой жизни тоже куда-то исчезла.