– Постой, сейчас угадаю. Что под угрозой: пентхаус или партнерство?

– И то, и другое.

– И то, и другое?!

– Да. Надеюсь, ты слышал о деле Паттерсон?

– Эшли Паттерсон? Еще бы! Но какое отношение имеешь к этому…

Джесс внезапно осекся."

"– Погоди! Ты рассказывал о каком-то Стивене Паттерсоне, который спас жизнь твоей матери!

– Да. И теперь он требует, чтобы я защищал его дочь. Я пытался порекомендовать тебя, но он не хочет признавать никого, кроме меня.

Куиллер нахмурился.

– Разве он не знает, что ты давно занимаешься гражданским правом?

– Знает, в том-то и загвоздка. На свете есть десятки защитников, которым я в подметки не гожусь!

– Но он знает, что когда-то ты был криминалистом?

– Конечно.

– Как он относится к своей дочери? – осторожно осведомился Куиллер.

– Что за странный вопрос! Она для него дороже всего на свете.

– Прекрасно. Предположим, ты соглашаешься. Беда в том…

– Беда в том, что Кинкейд не желает моего участия в этом, как он выражается, “мерзком” процессе. И если я пойду наперекор, не видать мне партнерства как своих ушей.

– Понятно. А при чем тут пентхаус?

– Заодно я могу попрощаться со всем своим будущим! – взорвался Дэвид. – Откуда у меня деньги на такие хоромы? Я буду последним идиотом, если возьмусь за это. Да что там, настоящим ослом!

– А почему ты злишься?

Дэвид тряхнул головой, чтобы немного прийти в себя.

– Потому что я собираюсь защищать Эшли Паттерсон.

– Интересно, отчего меня это ничуть не удивляет? – усмехнулся Куиллер.

Дэвид раздраженно провел рукой по волосам:

– Если я отвернусь от Паттерсона, а его дочь осудят и казнят, одно сознание, что я мог, но отказался помочь, не даст мне жить спокойно. Тогда хоть в петлю.

– Понятно. А Сандра что говорит? Дэвид выдавил кривую улыбку.

– Ты ведь знаешь ее.

– Да уж. Она хочет, чтобы ты поступил по совести.

– Как ты догадался?

– Что ж, дружище, можешь положиться на меня. Дэвид вздохнул:

– Нет. В том-то все и дело. Паттерсон поставил условие – я должен справиться сам.

– Не понимаю, что за чепуха? – удивился Куиллер.

– Думаешь, я понимаю? Поверь, я пытался, как мог, объяснить все это Паттерсону, но он не дает слова сказать.

– А Кинкейд знает?

– Завтра поговорю с ним.

– И что из всего этого выйдет?

– Увы, кому знать, как не мне? Он посоветует не браться за дело, а если я буду настаивать, попросит взять отпуск без сохранения содержания.

– Давай завтра пообедаем вместе. “Рубикон”, час дня.

– Заметано, – кивнул Дэвид. В эту минуту из кухни вышла Эмили, вытирая руки о передник. Дэвид и Куиллер поднялись.

– Привет, Дэвид, – весело прощебетала Эмили, подставляя щеку для поцелуя. – Надеюсь, вы проголодались. Ужин почти готов. Сандра помогает мне делать салат. Она у тебя просто чудо!

Эмили подхватила поднос и просеменила на кухню.