Вначале Эшли пыталась писать Джиму Клири, но каждый раз рвала письма. Его исчезновение и упорное молчание яснее слов говорили о том, что отец оказался прав.

Безапелляционный голос Стивена вернул Эшли к реальности.

– Ты где-то за сотни миль от меня. О чем только думаешь?

– Ни о чем, – небрежно бросила она, не глядя на отца.

Доктор Паттерсон знаком подозвал официанта и, великодушно улыбнувшись, объявил:

– Теперь, пожалуй, можно нести меню.

*** После долгого мучительного обеда Эшли, обреченно вздохнув, выбежала из ресторана и только тогда вспомнила, что забыла поздравить отца с очередным свидетельством его всемирной славы.

Ничего не поделаешь, может, она позвонит…, позже. У стола Эшли уже отирался Деннис Тиббл.

– Говорят, ты общалась с папашей.

«Он еще подслушивает, слизняк несчастный! Вечно сует свой нос в каждую щель! Не успокоится, пока не пронюхает, что творится в каждом отделе!»

– Совершенно верно.

– Должно быть, скука смертная! Он интимно понизил голос.

– Почему бы тебе не пообедать как-нибудь со мной?

– Деннис, я уже говорила, ты меня не интересуешь."

"– Ничего, – ухмыльнулся Тиббл, – заинтересуешься. Еще не вечер.

Несмотря на улыбку, слова его прозвучали почти угрозой. Что-то в нем неприятное…, пугающее, отчего мороз по коже пробирает. Неужели именно он преследует…

Эшли покачала головой. Нет. Нужно забыть обо всем и жить дальше.

*** По пути домой Эшли остановилась у “Эппл Три Бук Хаус”, большого книжного магазина. Прежде чем войти, она долго изучала свое отражение в витрине, чтобы убедиться в отсутствии слежки. Но за спиной никого не было, да и улица оказалась почти пустынной. Она открыла дверь. Навстречу шагнул молодой человек.

– Чем могу помочь, мисс?

– Вы… У вас есть книга о маньяках?

– Маньяках? – переспросил продавец, как-то странно поглядев на нее. Эшли почувствовала себя окончательной идиоткой.

– Да, – пролепетала она. – И еще мне нужны книги по садоводству…, и африканской фауне.

– Значит, маньяки, садоводство и африканская фауна?

– Именно, – коротко подтвердила она. “Кто знает? Может, когда-нибудь я разведу сад и поеду в Африку”.

*** Эшли едва успела вернуться к машине, как снова заморосило. Дождь все усиливался. Прозрачные капли били по ветровому стеклу, искажая видимость и превращая улицы в сюрреалистические пуантилистские «Одно из направлений импрессионизма – способ рисования “точками”.» картины. Девушка включила “дворники”. Резиновые скребки шуршали по окну, шипя, словно рассерженные змеи:

– Он тебя достанет…, достанет…, достанет… Эшли поспешно дернула ручку переключателя. Нет, не может быть. Они просто говорят:

– Здесь никого нет…, никого нет…, никого нет… Она снова включила “дворники”.