– Неужели?

– Еще бы! Все мы люди, у всех свои проблемы.

– Спасибо. У меня все.

– Я хотел бы задать несколько дополнительных вопросов свидетелю, – заявил Дэвид. – Мистер Миллер, вы упомянули, что у некоторых ваших подчиненных были проблемы. Какого именно рода?

– Ну…, ссора с приятелем, мужем, все в таком роде.

– Еще какие?

– Финансовые…

– Далее?

– Многие расстраивались из-за детей…

– Иными словами, обычные домашние неприятности, которых нам всем рано или поздно не избежать?

– Да, сэр.

– Но никто не обращался к доктору Спикмену, потому что считал, будто их грозятся убить или неотступно преследуют?

– На моей памяти никто, кроме мисс Паттерсон.

– Спасибо.

Послышался стук молотка.

– Суд удаляется на перерыв, – металлическим голосом провозгласила судья Уильямс.

*** Дэвид в совершенном отчаянии уселся за руль машины и поехал куда глаза глядят. Дело плохо. Пока у него нет ни единого шанса выиграть процесс. Врачи никак не могут прийти к единому мнению относительно расщепления личности. Но если между ними нет согласия, как убедить присяжных?! Кончится тем, что бедная Эшли погибнет по его вине!

Дэвид сделал круг и вернулся в “Хэролдз Кафе”, ресторанчик, неподалеку от здания суда. Хостесс «Служащая ресторана, встречающая и размещающая гостей.» приветливо улыбнулась ему:

– Здравствуйте, мистер Сингер.

Вот и он приобрел известность. Печальную!

– Сюда, пожалуйста.

Дэвид последовал за ней в кабинку и уселся. Хостесс вручила ему меню, снова зазывно улыбнулась и удалилась, соблазнительно покачивая бедрами.

""Что поделать, капризы судьбы”, – мрачно подумал Дэвид.

Он был не голоден, но так и слышал наставительный голос Сандры:

– Ешь регулярно, не то совсем ослабеешь! В соседней кабинке обедала целая компания – двое мужчин и две женщины.

– Черт возьми, ну и тварь! Лиззи Борден ей в подметки не годится, – заметил один из мужчин. – Та по крайней мере убила всего двоих.

И при этом никого не оскопила, – добавил другой.

– Как, по-вашему, чем все это закончится?

– Ты что, шутишь? Смертным приговором, естественно!

– Жаль, что Кровавая сука не может получить сразу три смертных приговора.

Вот тебе и глас народа. Общественное мнение.

У Дэвида сложилось весьма неприятное впечатление, что, если он возьмет на себя труд прогуляться по pecio-рану, услышит еще немало подобных замечаний. Бреннан успел внедрить в сознание публики образ гнусного чудовища. Недаром Куиллер предупреждал, что, если Дэвид не заставит Эшли давать показания, она останется в памяти и умах присяжных именно такой, какой ее хотел изобразить обвинитель.

Придется рискнуть. Пусть присяжные самолично убедятся, что Эшли говорит правду.