Мне бы хотелось поговорить с вами насчет возможности артистической карьеры.

Тони только на днях прочла огромную статью о Циммермане. Автор рассыпался в комплиментах и именовал продюсера “настоящим ценителем, гением театра, одним из последних могикан, которых так мало осталось в наше время”.

Норман придвинул стул и долго устраивался поудобнее.

– У вас выдающийся талант, юная леди. Вы зря тратите время, околачиваясь в подобных забегаловках. Вам следует попробовать свои силы на Бродвее.

«Бродвей. Ты слышишь, мать? Бродвей!»

– Я с удовольствием устрою вам прослушивание, если, конечно…

– Простите, но все это ни к чему. Я не могу.

Циммерман ошарашенно уставился на нее.

– Такой шанс выпадает раз в жизни, юная леди. Даю слово, перед вами откроются все двери. Вы, кажется, сами не понимаете, насколько одаренны.

– У меня уже есть работа.

– Можно спросить, чем же вы занимаетесь?

– Служу в компьютерной компании.

– Вот что, дорогая, условимся, что для начала я дам вам вдвое больше, чем вы получаете сейчас, и…

– Поверьте, я крайне польщена, – перебила Тони, – и ценю ваше предложение, но… Но не могу.

Циммерман тяжело откинулся на спинку стула:

– Вас не интересует шоу-бизнес?

– Почему? Интересует, и очень.

– В чем же проблема?

Тони немного поколебалась и ответила, тщательно выбирая слова:

– Может так сложиться, что я покину вас на середине турне.

– Из-за мужа или…

– Я не замужем.

– Знаете, я отказываюсь вас понимать. Сами утверждаете, что шоу-бизнес вам небезразличен. Превосходный случай доказать, что…

– Мне очень жаль, но всего не объяснишь. Могу сказать только, что это невозможно.

""А если и объясню, разве он поймет? Ни он и никто в целом свете. Что поделать, если я обречена жить с дьявольским проклятием на душе. На мне клеймо, и избавиться от него невозможно”.

*** Несколько месяцев спустя после начала работы в “Глоубл Компьютер Грэфикс”, Тони открыла для себя Интернет – огромный мир, доступный всем и каждому, независимо от того, несчастен он или счастлив, одинок или успел обзавестись семьей. Мир, в котором можно было без опаски знакомиться с мужчинами.

Как– то она ужинала в ресторане с Кэти Хили, подругой, работавшей в конкурирующей компьютерной фирме. Ресторан “Герцог Эдинбургский” когда-то представлял собой настоящий английский паб, который разобрали по кирпичу и досточке, сложили в контейнеры и переправили в Калифорнию. Тони нередко прибегала сюда, чтобы полакомиться излюбленными блюдами кокни «коренной житель лондонского Ист-Энда, обитатель бедных кварталов.»: жареной рыбой с картофелем, грудинкой, йоркширским пудингом, сосисками с пюре и английскими бисквитами, пропитанными шерри и залитыми взбитыми сливками.