Как Вера представит меня родителям, да и захотят ли Мышкины вообще разговаривать со мной?

Мало ли, может у неё батя каких-нибудь строгих правил, и даже на пушечный выстрел меня к дочке больше не подпустит пока она, скажем, не получит профессию. Всякие ведь закидоны у человеков бывают.

Спустя минут двадцать мы останавливаемся возле частного домовладения.

– Ну, что, Степан Александрович? – опять дразнит меня официальным обращением. – Ты уверен? – добавляет немного извиняющимся тоном, сглаживая острые углы.

Вера поглаживает пальчиками нежные лепестки цветов, изредка поднося букет к лицу и вдыхая аромат. Такая трепетная, нереальная… Хочется наплевать на всё и увезти её куда-нибудь подальше, где будем только мы одни.

Но нельзя.

Пока нельзя.

– Уверен, – отвечаю без тени сомнения, хотя сам понимаю, что ни хрена я не уверен.

Ни в том, зачем мне понадобилось знакомиться с родителями девушки, с которой я даже не состою в отношениях.

Ни в том, как пройдёт это знакомство, и не придётся ли мне после нашего общения с её отцом вызывать «скорую помощь».

Я ни в чём не уверен. Но морду держу кирпичом и лезу на заднее сиденье тачки за своими покупками.

– Вер, – замираю перед открытой калиткой, которую девушка любезно распахнула. – Давай хоть при родителях обойдёмся без этого твоего «Саныч», окей?

Вера смеряет меня таким странным взглядом, будто даёт понять, что мы сейчас заходим на её территорию, и правила здесь она будет устанавливать.

Ага, как бы ни так.

– Ладно, – соглашается после длительной паузы и первой забегает во двор.

По дороге щебечет о том, что её родители специально сегодня взяли выходной из-за линейки в школе, и теперь точно должны быть дома.

– А мама… – девушка рассказывает мне о том, где работают её родители, правда, я из-за лёгкого волнения часть информации пропускаю мимо ушей.

Вера явно тоже нервничает из-за происходящего, но вида старается не подавать. С серьёзным лицом проводит меня в большую уютную комнату и предлагает присесть на шикарный угловой диван, а сама куда-то сбегает.

Появляется спустя несколько минут в сопровождении высокого крепкого мужчины и миловидной женщины средних лет. Не знаю, зачем я это отмечаю у себя в голове, но родители девушки явно лишним весом не страдают.

– Добрый день, – мужчина протягивает руку, а я поднимаюсь с дивана, чтобы крепко пожать её в ответ. – Виктор Фёдорович, – представляется.

– Степан… – с языка чуть не слетает «Александрович», но я вовремя затыкаюсь.

И надо бы добавить, с чего я вдруг припёрся, то есть сказать, например, что я учитель их дочери, но сам ведь совсем недавно кичился тем, что Вера больше не моя ученица.

Да и если адекватно оценить ситуацию, то вряд ли эти взрослые состоявшиеся люди поверят в то, что я преподаю у одиннадцатиклассников.