От работы в приемной и перевязочной ее освободили, поэтому она сидела в ординаторской, разбирала и заполняла бумаги, выписывала направления из журнала.

— Аня, там тебя к телефону, — мягким голосом сказала Вера Петровна.

— Мама? — спросила Анна, осторожно вставая из-за стола.

— Да нет. Какой-то мужчина.

— Он не назвал себя? — ее голос дрогнул.

— Нет.

— Вера Петровна, пожалуйста, вы не могли бы узнать, кто это?

Анна подошла к стационарному телефону.

— Конечно, могу. Алло? Кто ее спрашивает? Как? Николай Ротов? Хорошо.

Вера Петровна прикрыла рукой трубку.

— Какой-то Ротов Николай. Тебе плохо, девочка?

— Нет, нет, — еле слышно вымолвила Анна. Краска отлила от ее лица. — Передайте ему, пожалуйста, что я не буду с ним разговаривать, и чтобы он больше не звонил.

Анна развернулась и пошла нетвердой походкой назад.

— Да, она так сказала, — услышала она голос Веры Петровны. — Не за что.

Вера Петровна положила трубку.

Кровь стучала в висках. Теперь Анна жалела, что не узнала того, что хотел сказать ей Ротов.

Николай отключил сотовый и с болью смотрел в окно. Снег почти перестал, и лишь в свете фонарей был виден танец колючих снежинок.

Ко входу приемного отделения подъехала машина скорой помощи. В стеклянных дверях появился неприветливый сторож, впустив приехавших. Двери за ними тут же закрылись. Но «скорая» осталась стоять.

За рулем сидел Иван Шакуров.

Глава 24

Несолаев снял перчатки, маску и вытер лицо, прогоняя усталость. Дежурство в приемной было не из приятных. Он собирался выйти, как двери распахнулись, и Иван вкатил каталку, на которой лежал мужчина с закрытыми глазами накрытый до подбородка простыней.

— Погоди немного.

— Я бы рад, да тут все серьезно… — как-то странно сказал Иван, и как-то быстро ретировался.

— Ничего не понимаю, — пробормотал Несолаев и заметил, что мужчина на каталке открыл глаза. — Сейчас, погоди малость, где-то твоя история припозднилась.

Однако к его удивлению мужчина резво сел на каталке, свесив ноги. Он был одет и обут.

— Что все это значит?! — строго спросил Роман Игоревич. И, кажется, он узнал «пациента».

— Это был единственный способ попасть к вам в отделение, — невозмутимо сказал Ротов.

— Здесь больница и не положено находиться посторонним. Тем более в одежде.

— Вы ведь все равно кварцуете. — Николай смотрел на Несолаева.

— Хорошо. Зачем ты сюда хотел попасть? У тебя пара минут, чтобы дать вразумительный ответ.

— Мне нужно поговорить с Аней. Мерк Анной Викторовной.

— Я в курсе, как ее зовут.

— Пожалуйста, выслушай меня, или я просто не уложусь в твои «пару минут», — сказал Ротов.

— Хорошо, я слушаю.

— Я звонил, но она отказалась со мной разговаривать. Ее сестра сказала, что она выходит замуж, и я… мне нужно очень многое ей сказать.