Стоит, с горящим взглядом и ухмылкой, от которой у меня подкашиваются колени.

— Кажется, вчера у нас знакомство не задалось, — говорит он.

Его голос низкий и в то же время он старается придать ему интонации, вызывающие доверие.

От его вида и звука голоса у меня по спине бегут теплые мурашки.

— Вот я и решил извиниться, перекинуть парочкой слов, по-соседски. Не будем же мы обижаться друг на друга из-за глупости какой-то? Взрослые люди…

Он делает шаг в моем направлении.

Внезапно из его кармана что-то выскальзывает и с громким звуком шлепается на пол.

В тусклом свете ночника я вижу… серебристую упаковку.

Презервативы.

Ах ты, кобель озабоченный!

Пришел, значит, извиняться?! Нет, конечно же!

Он пришел просто потрахаться.

С бутылкой вина.

— За кого вы меня… Нет, это ни в какие ворота! — я отступаю, но спина тут же упирается в стену. — Ты меня за кого принимаешь?! Мы ведь даже незнакомы!

— Все про тебя знаю, Людмила.

— Ах, имя ты пробил, значит.

— Всего лишь справки навел! — невозмутимо заявляет он. — Скоро тридцатник, не замужем. Домик этот бабке твоей, покойнице, принадлежал. Ну и… как бы все понятно. Есть у тебя в некоторых вопросах дефициты, которые я намерен заполнить.

То есть, по его мнению, этого… ДОСТАТОЧНО?!

Дефициты заполнить?

И слова-то какие умные нашел, чтобы оправдать банальное желание залезть ко мне в трусики!

— Пошел вон! — шиплю я, ткнув пальцем в окно. — Забери свой пузырь и вот это… это…

Я пинаю ногой в его сторону ленту презервативов.

Но он вдруг шагает вперед — и сграбастал меня в охапку.

А потом…

Целует.

Жадно. Горячо. Так, что у меня из головы улетучиваются мысли, а в теле, в каждом его уголке, будто взрываются звезды.

И…

Черт.

Его губы — точеные, уверенные, вкусные.

Его рот — горячий до безумия, а язык — проворный и напористый.

Он ловко скользнул языком мне в рот и принялся там хозяйничать.

Это что-то невероятное.

Потрясающее до глубины души наглостью и напором, а еще тем, как вкусно и горячо он это делает.

С умением.

Со знанием дела…

Я должна его оттолкнуть, но… Я целую его в ответ.

Он целует меня так, будто я ему задолжала миллион, а он пришел требовать с меня долг… натурой.

Слабо трепыхаюсь в его жарких объятиях, а он продолжает завоевывать меня.

Брать нахрапом.

Грубо. Нагло. Без спроса.

Пытаюсь сомкнуть губы, но его язык снова настойчиво требует входа — и черт возьми, мои губы предают меня, размыкаясь в ответ.

Длинные пальцы, немного загрубевшие от работы сегодня, впиваются в мою талию, сжимая ее, потом скользят вверх.

Нахал уверенно стискивает мою грудь сквозь тонкую ткань футболки.

Вот это наглость!

Я должна оттолкнуть его. Должна вцепиться в его проклятые волосы и дернуть так, чтобы он взвыл.

Но вместо этого из горла вырывается постыдный стон.