Как бы и на тарелку поглядеть охота, и супу бы из нее похлебать… Спрашиваю – где странники? Они говорят – все деньги зарабатывают, новое увлечение… Представляешь, люди перестали искать на земле сакральные места, смотреть в небо, ждать пришельцев с других планет. Перестали верить в чудо и радоваться маленьким радостям. У нас в России исчезли романтики. Вымерли, как мамонты! Оледенение чувств, стылый разум…

Он обиженно засопел и поежился, словно от холода. Потом огляделся, придвинулся к Сколоту и заговорил полушепотом:

– Слышал бы ты, о чем мы сегодня толковали с президентом… За содействием к Стратигу пришел! Говорит, мы вычислили, что вы принадлежите к некой влиятельной третьей силе, существующей в России.

Дескать, сам-то я не верю, что такая сила есть, но мне советники настоятельно рекомендовали с вами встретиться – вдруг поможете заполучить новые революционные технологии, топливо. Мол, станем его производить, торговать, на земле наступит вечный мир. На любые условия согласны, только поспособствуйте. Н у, я ему про странников рассказал, про «тарелочников» и про пчел. Знаешь, эти насекомые твари, оказывается, берут не только нектар. Думаю – почему взятка нет? Летают все лето, работают без устали, а в улей заглянешь – едва себе на зиму наносили. В чем дело, думаю? Цветы цветут… А они информацию из воздуха получают, и хоть эволюции не подвержены, но на веяния моды живо откликаются. Мед на трассу таскают и там продают. Проезжим. Иные так и зимние запасы снесли. Сидят на обочине и торгуют. Сами, представляешь?..

– Кто торгует? – переспросил Сколот.

– Да пчелы!

– Это как?..

– Вот, никто представить не может. Я тоже… Пчелы, они же райские твари.

Им положено нектар собирать. Ну, еще истину искать, считать звезды, ворон на заборе, летающие тарелки. Нельзя им интегрироваться в общество потребления и торговать. Что станет, если цветы не опылять?

– Не пойму, мне-то зачем басни про пчел, дядь Вань?

– Аллегория, балбес! Нет, отдать производство солариса в Поднебесную – мудрое решение.

– Это не аллегория, это предательство! – Сколот пошел в сторону музея. – Сам говоришь, китайцы сдали Мамонта. А им – топливо? Не ожидал! Отец бы тебе этого никогда не простил!

– Да что ты понимаешь? – возмутился Афанасьев.

 – А берешься судить! Предательство!.. Это большая политика, отрок. Если ничего не смыслишь, помалкивай.

– Соларис китайцы не получат! Сейчас уж точно никто не получит. Ни Запад, ни Восток!

– Постой! Ты что развоевался?

– Можешь так и передать Стратигу. Пусть не обольщается. Соларис, кроме меня, никто активизировать не сможет. Твои китайцы в узел завяжутся – не смогут! А я могу запалить его на расстоянии.

– Леха, погоди! – Иван Сергеевич заозирался.