Таких только могила исправит, либо на кого-то другого переключится.

Юлик перевела взгляд на Ариадну. Видимо, графиня имела вес среди подруг, и к ней прислушивались. Та кивнула. Подруга резко развернулась и ушла искать сестру.

Не было её долго. Мы даже занервничали и выпили по бокальчику красного, потом ещё один. Нас даже алкоголь не брал, настолько мы были на взводе.

Наконец пришла Юлик, взяла у слуги вина и залпом осушила.

— Всё. Вы не представляете, девочки. Жасмин расплакалась от счастья, когда я уговорила сестру не совершать эту ошибку. Она боится его до полусмерти, оказывается. Я рассказала ей про твои слова, и мы сразу объявили ему о расторжении помолвки.

— А он?

— Он аж побелел. Спросил только, с чего такое решение возникло? А сестра ответила, что им открыли глаза на него.

Я очень обрадовалась, что так дело закончилось. Насмотрелась я и на абьюзеров, и на их жертв. Врагине такого мужа не пожелаешь. Выдохнула, и тут же вздохнула, потому что увидела, как тот самый герцог Клекот смотрит на меня тяжёлым жёстким взглядом. У меня аж в груди заболело. Я похожие глаза видела только один раз в жизни, тридцать первого декабря в Москве, на семьдесят пятом этаже башни «Меркурий».

Глава 9

Отпустило меня только тогда, когда герцог покинул залу. Ну, надо же! Мир другой, а такие гавнюки везде есть. Да сто процентов, что он своих жен поколачивать начал, а потом в состоянии аффекта и убил. Конечно, можно поинтересоваться про его папашу, откуда что взялось, и не гробил ли он кого, или про детские травмы, но оно мне надо?

Мне своих два актуальных вопроса надо решать: замуж получше и денег заработать успеть. Я же до сих пор с кодексом не ознакомилась. Опять в библиотеку? Только с Кирой теперь.

— Ника, спасибо тебе большое еще раз, — наклонилась ко мне Юлиана, — вот сроду бы не подумала, что он такой. Казался обходительным, ласковым. А Жасмин как начала рассказывать — у меня прямо как глаза открылись. Завтра же девочка пойдет к договорному камню и расторгнет помолвку.

Камень? Что-то новенькое.

— Юлик, а расскажи что за камень. У нас в Фейхуовке все по-старому — в ратушу, запись в книге и всё – только если смерть разлучит вас, — придумывала я сходу.

— У нас не так все серьезно. Жених и невеста идут к договорному камню на центральной площади. Он туманом всегда прикрыт. Откуда взялся никто не знает, наверное, оттуда же, откуда и фей крестный. Подходят к нему вдвоем, держась за руки, и говорят: так, мол, и так, жениться хотим и срок оговаривают — через полгода или год. И условия, если есть. На запястье узор цветочка появляется и исчезает либо когда отведенное время для раздумий заканчивается, либо когда один приходит и объясняет вескую причину, почему не желает брака этого."

"— А что там про условия ты говорила? — заинтересовалась я.