Не нравится?”

“Не понравилось?”

“Реально больно?”

“Эмми, больно? Где именно?”

“Блять, Эмми, ответь мне что-нибудь!”

— И после этого мы планируем еще один набор, но уже более тщательно… Сами понимаете, специфика профессии… — голос ИИ звучит настолько убаюкивающе, что я невольно прикрываю веки, изо всех сил притворяясь, будто крайне увлечена стенографированием речи биг босса, а не стремлюсь под шумок доспать часы бессонной ночи.

Очень мне в этом мешает постоянно всплывающее окно сообщений от Ильи. Я их вижу, но телефон лежит на столе, на беззвучном режиме, и потому даже утащить его на колени, чтоб настучать хотя бы что-то, не могу.

Как оборвала нашу с ним игривую переписку в самом начале совещания, так теперь и мучаюсь, невольно зарабатывая себе косоглазие постоянными попытками прочесть новые и новые сообщения.

Потому что Илья оказался тем еще контрол-фриком, мнительным и слишком много думающим.

И мое внезапное сетевое молчание может теперь воспринять совершенно неправильно.

Это одновременно бесит и заводит.

Он вообще весь такой, противоречивые эмоции вызывает…

Вспоминаю, как накануне вечером, жестко выговаривая ему за попытку в абьюз, думала, что все.

Очень уж у моего электрика глаза стали острые и жесткие.

Я даже открыла рот, чтоб не опоздать и первой высказать ему все, окончательно таким образом разрушая… Почему-то это казалось важным: успеть первой. Сохранить нервные клетки. Хотя, какие, к чертям, нервные клетки, после Лисовского-то? Выжженная пустыня… И вот теперь ветры, гуляющие по ней, мешают строить нормальные отношения с вполне нормальным мужчиной… Не без особенностей, конечно же, но у кого их нет? Я сама не подарок.

Вчера вечером об этом не думалось совершенно.

Мне было обидно и больно, но прогноз наших будущих отношений складывался на редкость паршиво. И разорвать тревожную ситуацию требовалось как можно скорее…"

"Тем более, что Илья молчал и смотрел, никак не пытаясь вырулить, не пытаясь дать хоть чуть-чуть понять, что дорожит нашими недолгими отношениями, и я…

Я даже начала что-то говорить, но в этот момент Илья просто молча наклонился и поцеловал.

Вроде бы, вот только-только злился, жестил взглядом и каменел желваками, а в следующее мгновение уже целует… Да так мягко, так сладко, так нежно!

Я мгновенно потерялась в этом урагане эмоций, вцепилась в его плечи, прижимаясь сильнее, забывая все, что хотела сказать… Боже, он так целует… Тут саму себя забудешь…

Вот только Илья все помнил.